СРАВНИТЕЛЬНАЯ ТАБЛИЦА Республиканской коллегии адвокатов к проекту Нормативного постановления Верховного Суда РК «О практике применения законодательства об уголовной ответственности за уголовные правонарушения, совершенные группой»

1

   Пункт 3.

   «Под совершением уголовного правонарушения группой лиц следует понимать, когда уголовное правонарушение совершено двумя или более исполнителями уголовного правонарушения. При этом между соучастниками отсутствует предварительная договоренность о времени, способе и других обстоятельствах совершения преступного деяния.

    Лицо, которое не состояло в предварительном сговоре с другими соучастниками (соучастником) уголовного правонарушения, но в ходе совершения уголовного правонарушения другими лицами (лицом) оно присоединилось к ним (к нему) и приняло непосредственное в нем участие, должно нести ответственность за фактически совершенные им конкретные действия как соисполнитель уголовного правонарушения с квалифицирующим признаком «в группе лиц».

    Изложить пункт 3 в следующей редакции:

    «Под совершением уголовного правонарушения группой лиц следует понимать умышленное совместное совершение уголовного правонарушения двумя или более лицами, непосредственно участвующими в его совершении в качестве исполнителей, без предварительного сговора о совместном совершении уголовного правонарушения.

    Наличие группы лиц устанавливается исходя из фактических действий каждого лица и их непосредственной взаимосвязи при совершении уголовного правонарушения. Время, способ и иные обстоятельства совершения уголовного правонарушения имеют значение для установления предусмотренных законом признаков группового совершения и самостоятельными основаниями уголовной ответственности не являются.

    Лицо, которое до начала совершения уголовного правонарушения не состояло в предварительном сговоре с другими лицами, но в процессе его совершения присоединилось к непосредственному исполнению уголовного правонарушения и совершило действия, входящие в его объективную сторону, несет ответственность за фактически совершенные им действия с квалифицирующим признаком «группой лиц».

   Действующая редакция раскрывает группу лиц преимущественно через отрицание предварительного сговора и не определяет содержание совместного исполнения, что затрудняет ее разграничение с группой лиц по предварительному сговору. Для группы лиц принципиальное значение имеет непосредственное участие двух или более лиц в выполнении объективной стороны, подтверждаемое их фактическими действиями (ст. 31 УК).

    Время, способ и другие обстоятельства совершения деяния в ст. 31 УК самостоятельными признаками группы не названы, в связи с чем их следует обозначить как обстоятельства, значимые для установления предусмотренных законом признаков.

    Признак добровольности присоединения, предлагавшийся при подготовке замечаний, в сводную позицию не включен, он ст. 31 УК не предусмотрен и его введение вышло бы за пределы разъяснения судебной практики.

2

    Пункт 4.

    «Под совершением уголовного правонарушения группой лиц по предварительному сговору понимается участие двух и более лиц, заранее договорившихся о совместном его совершении… Предварительный сговор между соучастниками может быть достигнут посредством любых форм коммуникации (социальные сети, мессенджеры, аудиосообщения и др.), в том числе при отсутствии личного знакомства, если содержание и контекст сообщений свидетельствуют о совместном умысле на совершение уголовного правонарушения.

     Ответственность организатора, подстрекателя или пособника наступает по соответствующей статье УК… со ссылкой на статью 28 УК…

    При этом соучастниками могут быть признаны лица, которые способствовали совершению преступного деяния дистанционно, посредством сетей телекоммуникаций, объектов информатизации, в том числе сети Интернет».

    Изложить пункт 4 в следующей редакции:

    «Под совершением уголовного правонарушения группой лиц по предварительному сговору понимается совместное совершение уголовного правонарушения двумя или более лицами, договорившимися о его совместном совершении до начала выполнения объективной стороны хотя бы одним исполнителем.

     Содержание предварительной договоренности может касаться характера, способа, места, времени, объекта уголовного правонарушения, распределения функций либо иных существенных обстоятельств его совершения.

     Квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» может иметь место и в случае, когда непосредственным исполнителем объективной стороны является одно лицо, а другие лица, заранее договорившиеся о совместном совершении уголовного правонарушения, выполняют функции организатора, подстрекателя или пособника, если их умысел охватывал совершение уголовного правонарушения совместно с другими участниками.

    Наличие предварительного сговора не может устанавливаться исключительно исходя из факта знакомства лиц, наличия между ними родственных, служебных, деловых или иных отношений, последующего согласованного поведения либо самого факта общения. Указанные обстоятельства учитываются только в совокупности с другими доказательствами, подтверждающими достижение договоренности о совместном совершении конкретного уголовного правонарушения.

     Предварительный сговор может быть достигнут в любой форме, в том числе посредством средств связи, информационно-коммуникационных технологий, социальных сетей и мессенджеров, включая случаи отсутствия личного знакомства, если содержание и контекст сообщений явно и недвусмысленно свидетельствуют о совместном умысле на совершение конкретного уголовного правонарушения. Сам по себе факт коммуникации между лицами без установления ее содержания достаточным основанием для вывода о совершении уголовного правонарушения группой лиц по предварительному сговору не является.

    Ответственность организатора, подстрекателя или пособника наступает по соответствующей статье УК, предусматривающей ответственность за уголовное правонарушение в группе лиц по предварительному сговору, со ссылкой на ст. 28 УК, за исключением случаев, когда они одновременно являлись соисполнителями уголовного правонарушения.

     При этом соучастниками могут быть признаны лица, которые способствовали совершению преступного деяния дистанционно, посредством сетей телекоммуникаций, объектов информатизации, в том числе сети Интернет».

    Статья 31 УК связывает данный квалифицирующий признак с предварительной договоренностью о совместном совершении уголовного правонарушения, поэтому одного факта общения, знакомства или последующей согласованности действий недостаточно.

    Указание на возможность достижения сговора посредством электронных средств связи учитывает современные способы совершения уголовных правонарушений, однако требует одновременного установления содержания коммуникации: тематически либо функционально связанная переписка сама по себе не подтверждает общий преступный умысел.

3

    Пункт 5.

    «…Если при совершении уголовного правонарушения действия одного соучастника вышли за пределы договоренности и умысла другого соучастника, то они квалифицируются в соответствии со статьей 30 УК, как эксцесс соучастника. При этом все соучастники подлежат ответственности за уголовное правонарушение, совершенное группой лиц либо группой лиц по предварительному сговору, в пределах их общего умысла».

    Изложить пункт 5 в следующей редакции:

    «Если после достижения предварительного сговора о совместном совершении уголовного правонарушения до его окончания к совершению уголовного правонарушения присоединилось другое лицо, заранее договорившееся с участниками о совместном его совершении, уголовное правонарушение признается совершенным группой лиц по предварительному сговору при установлении в действиях присоединившегося лица признаков соответствующего вида соучастия.

    Совершение одним из участников действий, не охватывавшихся умыслом других участников и выходящих за пределы достигнутого предварительного сговора, является эксцессом соучастника. За такие действия другие участники уголовной ответственности не несут.

    Действия каждого участника подлежат самостоятельной правовой оценке исходя из содержания и пределов его умысла, а квалифицирующий признак совершения уголовного правонарушения группой лиц по предварительному сговору может быть вменен только при установлении его участия в совместном совершении именно того уголовного правонарушения, о котором состоялся предварительный сговор».

     Проект называет эксцесс соучастника, но не формулирует его основное правовое последствие. Статья 30 УК прямо устанавливает, что за эксцесс другие соучастники уголовной ответственности не подлежат.

    Редакция обеспечивает индивидуализацию уголовной ответственности и исключает автоматическое вменение всем участникам действий, совершенных одним из них за пределами общей договоренности.

    Сохранение формулировки проекта не поддержано, поскольку оно воспроизводит указанный недостаток (дефект).

4

    Пункт 6.

    «…квалифицирующие признаки уголовного правонарушения, относящиеся к исполнителю, могут быть вменены другим соучастникам (организатору, подстрекателю и пособнику), если они были осведомлены о том, что исполнитель будет совершать уголовное правонарушение по указанным квалифицирующим признакам (например, должностным лицом, способом опасным для жизни других людей, лицом с использованием своего служебного положения и т.п.) и соучастники своими действиями содействовали совершению уголовного правонарушения этим исполнителем».

    Изложить пункт 6 в следующей редакции:

    «Квалифицирующие признаки, характеризующие способ, орудие, обстановку или иные обстоятельства совершения уголовного правонарушения, могут быть вменены другим соучастникам только при установлении того, что они были заранее осведомлены о соответствующих обстоятельствах, эти обстоятельства охватывались их умыслом и соучастники своими действиями содействовали совершению уголовного правонарушения исполнителем.

    Обстоятельства и квалифицирующие признаки, относящиеся исключительно к личности одного из соучастников, другим соучастникам не вменяются».

    Действующая редакция сформулирована широко и не разграничивает признаки, характеризующие деяние, и признаки, относящиеся к личности исполнителя, что создает риск объективного вменения.

    Статья 29 УК определяет ответственность соучастников характером и степенью участия каждого из них, что предполагает установление осведомленности и умысла применительно к каждому лицу.

    Предложенная в одном из вариантов замена слов «могут быть вменены» на «подлежат вменению» не поддержана: она превращает оценку доказательств в обязанность правоприменителя и усиливает риск объективного вменения, то есть действует вопреки цели данного пункта.

5

    Пункт 7 (абзацы третий и пятый).

    «Постановление о квалификации деяния подозреваемого, обвинительный акт… а также приговор суда в обязательном порядке должны содержать мотивированные выводы о наличии квалифицирующего признака и вида преступной группы… При этом необходимо привести доказательства, подтверждающие этот квалифицирующий признак, не ограничиваясь общим перечислением критериев, указанных в законе… Признаки преступной группы в соответствии с требованиями статьи 113 УПК подлежат доказыванию наряду с другими признаками состава преступления».

    Дополнить пункт 7 и изложить его абзацы третий и последующие в следующей редакции:

    «Наличие в действиях лица признаков уголовного правонарушения, предусмотренного специальной нормой об ответственности за создание, руководство или участие в преступной группе, подлежит самостоятельному доказыванию и не может презюмироваться исходя исключительно из факта совершения уголовного правонарушения несколькими лицами.

    Квалификация уголовного правонарушения по признаку его совершения преступной группой допускается только при установлении предусмотренных уголовным законом признаков конкретного вида преступной группы и доказанности того, что лицо осознавало принадлежность соответствующего объединения к преступной группе и характер его преступной деятельности. Указанный квалифицирующий признак устанавливается применительно к каждому лицу индивидуально с учетом характера и степени его осведомленности, умысла и фактического участия.

     Постановление о квалификации деяния подозреваемого, обвинительный акт, а также приговор суда должны содержать мотивированные выводы о наличии квалифицирующего признака и вида преступной группы с указанием существа преступной деятельности и приведением конкретных доказательств, отвечающих требованиям статей 111 и 113 УПК. Ссылка исключительно на формальное соответствие действий лиц отдельным признакам преступной группы без установления их взаимной связи и направленности на совместную преступную деятельность не допускается.

     Отсутствие фактических данных, указывающих на существование преступной группы, не позволяет считать подозрение в совершении уголовного правонарушения преступной группой обоснованным при решении вопроса о применении меры пресечения (ч. 3 ст. 148 УПК).

     Обвинительный акт, содержащий общее перечисление предусмотренных законом критериев преступной группы без приведения подтверждающих их фактических данных, подлежит оценке на предмет соответствия требованиям уголовно-процессуального закона с решением вопроса о его возвращении прокурору (ст. 323 УПК).

    Приговор в части квалификации по признаку совершения уголовного правонарушения преступной группой, основанный только на перечислении указанных в законе критериев при отсутствии совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, подлежит изменению или отмене в соответствующей части».

    Требование мотивированности, содержащееся в проекте, носит декларативный характер и не подкреплено указанием на процессуальные последствия его несоблюдения. Предложенные дополнения не создают новых процессуальных норм, а раскрывают порядок применения уже действующих положений статей 111, 113, 148 и 323 УПК.

     Конституционный Суд в нормативном постановлении от 25 июня 2025 года № 72-НП указал на необходимость установления устойчивой согласованности действий, изначальной преступной цели, осознанного участия в координированной преступной деятельности, распределения ролей и централизованного управления, что исключает вменение признака преступной группы по формальным основаниям.

    Предложение рассматривать факты необоснованного подозрения, обвинения или осуждения как основание для начала досудебного расследования по признакам привлечения заведомо невиновного к уголовной ответственности и вынесения заведомо неправосудного судебного акта в сводную позицию не включено: необоснованность процессуального решения и заведомость, как форма умысла,  различные правовые категории, а поводы и основания к началу досудебного расследования установлены ст.ст. 179 и 180 УПК и предметом разъяснения быть не могут.

6

    Пункт 8.

    «Признаками преступной группы являются: высокая степень организованности, устойчивость, наличие руководителя (руководителей) и подчиненность ему (им) других членов, осознание другими участниками своего членства в ней, разработка плана совершения преступлений, наличие определенной иерархии и общих материальных и финансовых средств, соблюдение установленных в преступной группе правил (дисциплины) и т.п. При этом должны быть установлены общие преступные цель и умысел, скоординированная противоправная деятельность».

     Дополнить пункт 8 абзацем вторым следующего содержания:

    «Перечисленные обстоятельства подлежат оценке в совокупности. Ни одно из них в отдельности, а равно их формальное наличие без установления общих преступных цели и умысла участников и скоординированного характера их деятельности не является достаточным для признания объединения лиц преступной группой».

    Одновременно исключить из абзаца первого слова «и т.п.».

    Открытый перечень признаков, завершающийся оборотом «и т.п.», не отвечает требованию ясности уголовно-правового регулирования и допускает признание преступной группой объединения по признакам, прямо законом не предусмотренным.

    Поскольку признаки преступной группы образуют основание уголовной ответственности по ст.ст. 262-265, 268 УК, их перечень не может формироваться правоприменителем.

    Данное замечание отсутствовало в представленных материалах и включено в сводную позицию как логическое следствие общего подхода о пределах разъяснения судебной практики.

7

    Пункт 9 (абзац второй).

    «При этом устойчивость может быть установлена и при совершении одного преступления, если оно требовало высокого уровня организационной подготовки, вооруженности и распределения ролей между участниками и т.п.».

    Изложить абзац второй пункта 9 в следующей редакции:

    «При совершении одного преступления вывод об устойчивости преступной группы может быть сделан только при установлении совокупности обстоятельств, свидетельствующих о заранее состоявшемся объединении лиц для преступной деятельности: длительной подготовки к совершению преступления, разработки его плана, распределения ролей между участниками на стадии приготовления, подготовки материальной базы и стабильности состава участников. Высокая степень организованности отдельного преступления сама по себе об устойчивости преступной группы не свидетельствует».

    Редакция проекта позволяет установить устойчивость по одному эпизоду при наличии организационной подготовки, что снижает установленный ст. 31 УК порог признания объединения устойчивой преступной группой и стирает границу с группой лиц по предварительному сговору.

РКА не предлагает полностью исключить возможность установления устойчивости при совершении одного преступления, поскольку такой подход имеет преемственный характер применительно к бандитизму, однако считает необходимым обусловить его совокупностью обстоятельств, а не отдельными признаками.

    Предложенная редакция согласована с п. 17 проекта, где для разграничения организованной группы и группы лиц по предварительному сговору при одном преступлении названы, по существу, те же критерии, иное создавало бы два различных порога для одного и того же юридического признака.

8

    Пункты 10 и 11.

    «Руководитель преступной группы может как исполнитель не совершать преступления, для правовой квалификации действий достаточно осуществление им управленческих функций и организационного влияния на деятельность группы».

    Дополнить пункт 11 абзацем следующего содержания:

    «Отсутствие непосредственного участия руководителя преступной группы в исполнении конкретного уголовного правонарушения не исключает его ответственности в пределах предусмотренной законом формы участия, однако не освобождает суд от обязанности установить субъективное отношение данного лица к соответствующему уголовному правонарушению. Уголовные правонарушения и обстоятельства их совершения, не охватывавшиеся умыслом руководителя, ему не вменяются».

    Формулировка о достаточности управленческих функций для квалификации при буквальном прочтении допускает вменение руководителю всех преступлений, совершенных участниками группы, независимо от содержания его умысла.

    Статьи 19 и 29 УК исключают ответственность за деяния, не охватывавшиеся умыслом лица, следовательно разъяснение должно прямо исключать возможность объективного вменения.

9

    Пункт 12 (абзацы третий и четвертый).

    «Если лицо, как исполнитель, не совершает уголовное правонарушение в составе преступной группы, но оказывает содействие её деятельности (в том числе дистанционно…) и осознает преступный характер объединения, то оно подлежит ответственности как пособник… Если же лицо содействовало совершению уголовного правонарушения, не осознавая характер объединения и участия в деятельности преступной группы, то его действия квалифицируются в пределах фактически охватываемого умыслом уголовного правонарушения…».

    Дополнить пункт 12 абзацем следующего содержания:

    «Выполнение лицом отдельного технического или вспомогательного действия в интересах участников преступной группы при отсутствии осознания им преступного характера объединения и своей принадлежности к нему участием в преступной группе не является и квалификации по специальным нормам об ответственности за участие в преступной группе не влечет».

    При дистанционном взаимодействии лицо может выполнять единичное техническое действие, не будучи осведомленным о характере деятельности других участников.  Проект разграничивает такие ситуации применительно к квалификации содеянного, но не исключает прямо вменения самого участия в преступной группе.

    Разграничение единичного технического содействия и участия в преступной группе имеет практическое значение по делам, связанным с использованием информационно-коммуникационных технологий.

10

    Пункт 13.

    «Под созданием, руководством, участием в преступной группе с использованием своего служебного положения следует понимать использование лицом своих должностных или иных служебных полномочий, форменной одежды, служебных документов… а равно сведений, которыми оно располагает в связи с занимаемой им должностью или служебным положением, при создании, руководстве группой и подготовке или совершении уголовных правонарушений».

    Дополнить пункт 13 абзацем следующего содержания:

    «Использование служебного положения устанавливается применительно к конкретной норме Особенной части УК, предусматривающей соответствующий квалифицирующий признак. Осуществление лицом организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий в рамках законной деятельности организации само по себе использованием служебного положения при создании, руководстве преступной группой или участии в ней не является. Одно и то же обстоятельство не может быть одновременно учтено как признак преступной группы и как квалифицирующий признак конкретного уголовного правонарушения, если иное прямо не предусмотрено законом».

    Определение, приведенное в проекте, сформулировано вне связи с конкретными составами и при расширительном толковании охватывает любые действия руководителя или должностного лица, совершенные в рамках предоставленных полномочий.

    Недопустим повторный учет одного и того же обстоятельства, сначала как признака преступной группы, затем как квалифицирующего признака совершенного уголовного правонарушения. Это приводит к необоснованному усилению ответственности, т.к. оно не имеет достаточного законодательного основания и не обусловлено необходимостью изменения действующего правового регулирования.

11

    Пункт 14.

    «При решении вопроса о признании объединения лиц преступной группой судам надлежит устанавливать наличие изначальной преступной цели создания объединения либо создание отдельными лицами преступной группы в законно созданной структуре. При этом формальные организационные признаки законно созданной структуры (иерархичность, подчинённость, распределение функций, наличие финансовых ресурсов и т.д.)… не свидетельствуют об образовании преступной группы без доказательства общего преступного умысла…

    Органу досудебного расследования необходимо исключить факты необоснованного вменения обвинения в создании, руководстве и участии в преступной группе, избрания на основании такого обвинения меры пресечения в виде содержания под стражей… блокирования хозяйственной деятельности предпринимательского объединения. При установлении указанных фактов прокурору и суду необходимо принять соответствующие меры реагирования».

    Изложить пункт 14 в следующей редакции:

    «При решении вопроса о признании объединения лиц преступной группой судам необходимо устанавливать наличие предусмотренных уголовным законом признаков соответствующего вида преступной группы, в том числе общую преступную цель и умысел участников, направленность их деятельности на совершение уголовных правонарушений, устойчивость и согласованность преступных связей, а также фактическое распределение преступных ролей.

Создание преступной группы отдельными лицами в рамках законно созданной организации либо ее структурного подразделения должно быть достоверно установлено и не может отождествляться с деятельностью всей организации или ее структурного подразделения.

    Иерархичность, подчиненность, распределение функциональных обязанностей, наличие финансовых средств, руководителя, служебных связей и иные организационные признаки, характерные для законной деятельности юридического лица, сами по себе не свидетельствуют о создании или деятельности преступной группы.

    Для признания законно созданной организации либо ее структурного подразделения преступной группой необходимо установить предусмотренные уголовным законом признаки соответствующего вида преступной группы, а также доказать, что организация либо ее структурное подразделение были заведомо созданы для совершения одного или нескольких уголовных правонарушений либо фактически использовались в качестве средства осуществления координированной преступной деятельности при наличии у участников соответствующего преступного умысла.

    Органу досудебного расследования необходимо исключить факты необоснованного вменения обвинения в создании, руководстве и участии в преступной группе, избрания на основании такого обвинения меры пресечения в виде содержания под стражей лицам, подозреваемым в совершении уголовных правонарушений в сфере экономической деятельности, блокирования хозяйственной деятельности предпринимательского объединения. При установлении указанных фактов прокурору и суду необходимо принять соответствующие меры реагирования.

    При применении настоящего пункта следует учитывать правовые позиции, изложенные в нормативном постановлении Конституционного Суда от 25 июня 2025 года № 72-НП».

    Редакция реализует ч. 6 ст. 31 УК и правовую позицию Конституционного Суда о необходимости разграничения законной коллективной, в том числе предпринимательской, деятельности и деятельности преступной группы.

    Организационная структура, подчиненность, распределение функций и наличие финансовых ресурсов сами по себе преступного характера не имеют и не могут выступать самостоятельными доказательствами существования преступной группы; подлежат установлению преступная цель, умысел участников и фактическое использование организации для преступной деятельности.

    Абзац об исключении необоснованного вменения и необоснованного применения содержания под стражей сохранен: в одном из представленных вариантов он был утрачен при полной замене пункта, тогда как он обеспечивает защиту прав лиц, привлекаемых по делам в сфере экономической деятельности.

    Прямая ссылка на нормативное постановление Конституционного Суда обеспечивает единообразие толкования и учет обязательных правовых позиций.

12

    Пункт 15.

    «…учредители, участники, руководители, члены органов управления и работники организаций… не могут быть признаны преступной группой только в силу организационно-штатной структуры организации… и совершения какого-либо преступления в связи с осуществлением ими полномочий по управлению организацией… за исключением случаев, когда эти организации или их структурные подразделения были заведомо созданы для совершения одного или нескольких преступлений».

     Изложить пункт 15 в следующей редакции:

     «Учредители, участники, руководители, члены органов управления и работники организаций, зарегистрированных в качестве юридического лица, а также руководители и работники их структурных подразделений не могут быть признаны преступной группой только в силу организационно-штатной структуры организации или ее структурного подразделения, наличия между указанными лицами служебных либо иных деловых отношений, а также совершения ими уголовного правонарушения в связи с осуществлением полномочий по управлению организацией либо осуществлением организацией предпринимательской или иной экономической деятельности.

    Совершение двумя или более работниками одной организации уголовного правонарушения по предварительному сговору с использованием своего служебного положения само по себе не является достаточным основанием для признания организации, ее структурного подразделения либо соответствующих работников преступной группой. Уголовная ответственность конкретных работников определяется характером и степенью их фактического участия и не влечет автоматического признания преступной группой организации, в которой они работают.

Признание организации либо ее структурного подразделения преступной группой допускается только при установлении предусмотренных уголовным законом признаков соответствующего вида преступной группы и доказанности того, что организация либо ее структурное подразделение были заведомо созданы для совершения одного или нескольких преступлений либо фактически использовались в качестве организованного преступного объединения при наличии у соответствующих лиц общего преступного умысла.

     Создание отдельными лицами преступной группы в рамках законно созданной организации не влечет признания преступной группой всей организации, ее структурного подразделения либо иных работников, если их участие в преступной деятельности не доказано».

    Часть 6 ст. 31 УК прямо запрещает признавать работников и руководителей юридического лица преступной группой только вследствие организационной структуры либо совершения преступления в связи с управлением организацией или ее экономической деятельностью.

Совершение работниками организации даже нескольких уголовных правонарушений само по себе не свидетельствует о существовании преступной группы; необходимо разграничивать преступную деятельность отдельных лиц и деятельность организации как самостоятельного законного субъекта.

    Конституционный Суд рекомендовал Верховному Суду выработать критерии разграничения законной деятельности руководителей и работников коммерческих организаций и противоправной деятельности преступных групп.

13

    Пункт 16.

    «В соответствии с примечанием к статье 262 УК подлежат освобождению от уголовной ответственности по статьям 262, 263, 264, 265 и 268 УК лица при наличии следующих условий… Само по себе прекращение участия в преступной группе без активного способствования раскрытию или пресечению преступлений, равно как и оказание содействия после фактического изобличения лица правоохранительными органами, не может служить безусловным основанием для применения указанного примечания».

    Дополнить пункт 16 абзацем следующего содержания:

    «Примечание к статье 262 УК применяется исключительно к деяниям, предусмотренным статьями 262, 263, 264, 265 и 268 УК, и расширительному применению не подлежит. Перечисленные условия освобождения от уголовной ответственности устанавливаются в совокупности. Частичное содействие раскрытию или пресечению преступлений, а равно содействие, оказанное после изобличения лица, учитываются судом при назначении наказания в соответствии со ст. 53 УК».

    Проект не определяет пределы применения примечания к ст. 262 УК применительно к различным формам преступных групп и правовые последствия частичного содействия, что создает неясность в вопросе освобождения от уголовной ответственности.

    Указание на учет частичного содействия при назначении наказания исключает ситуацию, при которой действия лица, направленные на пресечение преступной деятельности, не получают никакой правовой оценки.

14

    Пункты 17–20.

     В пунктах 17–20 при раскрытии признаков организованной группы, преступной организации, преступного сообщества, транснациональных форм преступных групп используются термины «преступление» и «уголовное правонарушение», а также критерии устойчивости, не совпадающие с критериями пункта 9 проекта.

    Привести терминологию пунктов 17-20 в соответствие с терминологией ст. 31 и соответствующих статей Особенной части УК, не заменяя используемые законом понятия более широкими или более узкими.

    Согласовать критерии устойчивости, приведенные в пункте 9 и в абзаце седьмом пункта 17, исключив установление различных требований к одному и тому же юридическому признаку.

    Замена законодательного термина в тексте разъяснения способна изменить содержание нормы и объем уголовно-правового запрета, что выходит за пределы разъяснения судебной практики.

    Наличие в одном нормативном постановлении двух несовпадающих наборов критериев устойчивости препятствует единообразному применению закона и порождает противоречивую судебную практику.

15

    Пункт 18 (абзацы третий и пятый).

    «Уголовная ответственность предусмотрена и за создание объединения руководителей или иных участников организованных групп (преступных организаций) или координацию преступных действий самостоятельно действующих организованных групп (преступных организаций)… За участие в преступном сообществе, в собрании руководителей и иных участников организованных групп, преступных организаций в целях координации преступных действий… предусмотрена уголовная ответственность только для руководителей организованных групп, преступных организаций, структурных подразделений преступных организаций».

    Дополнить пункт 18 абзацем следующего содержания:

    «Ответственность за создание объединения руководителей либо за координацию преступных действий самостоятельно действующих организованных групп наступает при установлении умысла лица, направленного на такую координацию.  Различие в объеме ответственности участников преступного сообщества определяется уголовным законом и не может выводиться исключительно из особенностей организационной структуры объединения».

    Проект разграничивает ответственность руководителей, координаторов и иных участников преступного сообщества, однако не указывает на необходимость установления субъективной стороны применительно к координации.

    Вывод о различном объеме ответственности, основанный только на положении лица в структуре объединения, ведет к объективному вменению.

16

    Пункт 24 (абзацы первый и второй).

    «Бандой является организованная группа, преследующая цель нападения на граждан или организации с применением или угрозой применения оружия либо предметов, используемых в качестве оружия.

    Под созданием банды понимается осуществление организаторами активных и целенаправленных действий, направленных на формирование устойчивой вооруженной группы. Такие действия могут заключаться в подборе и привлечении участников, поиске и приобретении оружия и боеприпасов…».

    Дополнить пункт 24 абзацем следующего содержания:

    «Цель нападения на граждан или организации с применением или угрозой применения оружия либо предметов, используемых в качестве оружия, является предусмотренным ст. 268 УК обязательным признаком банды и подлежит доказыванию.  Иные обстоятельства (подбор участников, приобретение оружия, разработка структуры группы, распределение ролей и другие) используются исключительно для установления предусмотренных диспозицией ст. 268 УК признаков и самостоятельного квалифицирующего значения не имеют».

    Перечисленные в проекте организационные действия характерны и для иных видов преступных групп, в связи с чем их изложение вне связи с целью нападения допускает признание бандой любой вооруженной организованной группы.

     Необходимо четко разграничить признаки, непосредственно предусмотренные диспозицией ст. 268 УК, и обстоятельства, служащие лишь средством их установления.

17

    Пункты 25 и 26.

    Пункт 25: «Наличие оружия или предметов, используемых в качестве оружия, хотя бы у одного из членов банды и осведомленность об этом других ее членов определяют признак вооруженности».

    Пункт 26: «Под нападением при бандитизме следует понимать действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим, либо создание реальной угрозы его немедленного применения к нему. Как бандитизм… следует рассматривать и случаи нападения на учреждения, предприятия, организации, в которых отсутствовали люди, и насилие к ним не применялось, факты уничтожения имущества в процессе нападения, при которых граждане не пострадали (взрыв офиса, поджог квартиры, автомашины и т. п.)…».

    Изложить пункт 26 в следующей редакции:

    «Под нападением при бандитизме следует понимать умышленные действия участников банды, непосредственно направленные на достижение преступной цели путем применения насилия к потерпевшему либо создания реальной и непосредственной угрозы применения такого насилия. Применение насилия либо угроза его немедленного применения должны выступать способом достижения преступной цели и охватываться умыслом участников банды.

    Посягательство на учреждение, предприятие, организацию, жилое помещение, транспортное средство или иное имущество в отсутствие лиц, которым непосредственно угрожало насилие, нападения при бандитизме не образует, если не установлены фактические действия по применению насилия либо созданию реальной и непосредственной угрозы его применения к потерпевшему или иному лицу.

    Уничтожение или повреждение имущества, в том числе путем взрыва, поджога либо иным способом, при отсутствии применения насилия или реальной и непосредственной угрозы его применения само по себе нападением в смысле ст. 268 УК не является.

    Готовность участников банды применить насилие в случае возникновения препятствий может учитываться при оценке их умысла, однако предполагаемая либо абстрактная готовность к применению насилия достаточным основанием для признания действий нападением не является.

    Вооруженность характеризует банду как устойчивое объединение и устанавливается применительно к банде в целом. Отсутствие у конкретного участника оружия либо неприменение им оружия при совершении отдельного нападения при условии его осведомленности о вооруженности банды не исключает квалификации содеянного по ст. 268 УК».

    Редакция проекта фактически относит к нападению уничтожение имущества в отсутствие людей, разрывая связь понятия нападения с насилием либо реальной угрозой его применения, что ведет к расширительному толкованию ст. 268 УК и стиранию границы с уголовными правонарушениями против собственности.

    Одновременно положения пунктов 25 и 26 в редакции проекта воспринимаются как внутренне противоречивые: вооруженность определяется через наличие оружия хотя бы у одного участника, тогда как последний абзац п. 26 допускает бандитизм при нападении без использования оружия.  

    Предложенный абзац разграничивает вооруженность банды как характеристику объединения и наличие либо применение оружия конкретным участником в отдельном эпизоде.

18

    Пункт 29.

    «Уголовная ответственность за создание, руководство преступной группой и участие в ее деятельности, за исключением деяния, предусмотренного статьей 257 УК, наступает с шестнадцатилетнего возраста.

    Несовершеннолетние, участвующие в совершении уголовных правонарушений в составе преступной группы, несут ответственность с учётом положений части второй статьи 15 УК отдельно по каждому уголовному правонарушению, которые вошли в их совокупность».

    Изложить пункт 29 в следующей редакции:

    «Уголовная ответственность за создание преступной группы, руководство ею и участие в ее деятельности наступает с шестнадцатилетнего возраста, за исключением деяния, предусмотренного ст. 257 УК.

    Лица, совершившие уголовные правонарушения в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет, несут уголовную ответственность только за те уголовные правонарушения, которые прямо перечислены в части 2 статьи 15 УК, отдельно по каждому из них. Признак совершения уголовного правонарушения преступной группой таким лицам не вменяется, если ответственность за соответствующее деяние в указанном возрасте законом не предусмотрена».

    Редакция проекта не раскрывает особенности ответственности лиц в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет и допускает неоднозначное толкование в части вменения им признака преступной группы.

    Предложенная редакция соответствует ст. 15 УК и исключает возложение ответственности за деяния, за которые лицо в силу возраста ответственности не подлежит.

19

    Пункт 33.

   «Согласно статье 5 Конституции Республики Казахстан настоящее нормативное постановление включается в состав действующего права, является общеобязательным и вводится в действие со дня официального опубликования».

    Изложить пункт 33 в следующей редакции:

    «В соответствии со ст. 5 Конституции Республики Казахстан настоящее нормативное постановление является составной частью действующего права Республики Казахстан и имеет общеобязательную силу.

    Настоящее нормативное постановление вводится в действие со дня его первого официального опубликования».

    Уточнение носит редакционный характер и обеспечивает соответствие формулировки ст. 5 Конституции РК.

    Указание на первое официальное опубликование устраняет неясность момента введения нормативного постановления в действие при его последующих опубликованиях и отвечает принципу правовой определенности.