ПОЗИЦИЯ Научно-консультативного совета Республиканской коллегии адвокатов по вопросу соответствия Конституции РК части 2 пункта 1 статьи 118 Закона «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» и абзаца 3 примечания Приказа Министра юстиции от 27 июня 2023 года № 416 «Об утверждении размеров оплаты деятельности частного судебного исполнителя».
УТВЕРЖДЕНА
решением
Научно-консультативного совета
Республиканской коллегии адвокатов
10 апреля 2026 года
ПОЗИЦИЯ
Научно-консультативного совета
Республиканской коллегии адвокатов
на соответствие Конституции Республики Казахстан части 2 пункта 1 статьи 118 Закона Республики Казахстан «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» и абзаца 3 примечания Приказа Министра юстиции Республики Казахстан от 27 июня 2023 года № 416 «Об утверждении размеров оплаты деятельности частного судебного исполнителя»
1.Описание проблемы:
К конституционному производству принято обращение гражданина Х. (далее - Субъект обращения) о проверке на соответствие Конституции Республики Казахстан (далее - Конституция) части 2 пункта 1 статьи 118 Закона Республики Казахстан «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» (далее – профильный Закон), а также абзаца 3 примечания Приказа Министра юстиции Республики Казахстан от 27 июня 2023 года № 416 «Об утверждении размеров оплаты деятельности частного судебного исполнителя» (далее – Приказ МЮ).
Конституционный Суд Республики Казахстан обратился в Республиканскую коллегию адвокатов с предложением представить правовую позицию по предмету указанного обращения.
2. Суть предполагаемых нарушений прав заявителя:
Субъект обращения, обосновывая свою позицию, указывает, что положения подпункта 2) пункта 1 статьи 118 профильного Закона, а также абзаца третьего примечания к соответствующему Приказу МЮ, носящие императивный характер и возлагающие на взыскателя обязанность по оплате деятельности частного судебного исполнителя в размере 10 МРП наряду с должником, нарушают его конституционные права и свободы.
В частности, указанные нормы затрагивают гарантированное Конституцией право отца (родителя) на общение с детьми, порядок реализации которого уже определен вступившим в законную силу судебным актом. Возложение на взыскателя финансового бремени по оплате деятельности ЧСИ в рамках исполнительного производства, в котором он не является должником, фактически создает дополнительное препятствие для реализации данного права.
Субъект обращения полагает, что взыскатель не должен нести безвозвратные расходы, связанные с исполнением судебного акта, поскольку необходимость обращения к принудительному исполнению обусловлена исключительно неправомерным поведением должника, выразившимся в уклонении от добровольного исполнения решения суда. Иное толкование приводит к возложению негативных последствий противоправного поведения должника на добросовестную сторону, что противоречит справедливости и здравому смыслу.
Исходя из изложенного полагает, что оспариваемые акты противоречат пункту 2 статьи 13, статье 14 и пункту 3 статьи 76 Конституции.
3. Позиция адвокатуры и её обоснование:
В соответствии со статьей 1 Конституции, Республика Казахстан провозглашает себя демократическим, светским, правовым и социальным государством, где высшими ценностями государства являются человек, его жизнь, права и свободы.
Это означает, что государство декларирует себя как правовое не посредством простого провозглашения прав и свобод человека и гражданина, а через принятие на себя обязанности гарантировать их обеспечение, формируя необходимые правовые и институциональные условия для их эффективной реализации.
Согласно пункта 1 статьи 27 Конституции, брак и семья, материнство, отцовство и детство находятся под защитой государства и относятся к числу фундаментальных конституционных ценностей Республики Казахстан. Указанные ценности вытекают из базовых принципов Основного Закона и обеспечивают преемственность поколений, выступая условиями сохранения и развития народа Казахстана как носителя суверенитета и единственного источника государственной власти.
Забота о детях и их воспитание являются естественным правом и обязанностью родителей (пункт 2 статьи 27 Конституции).
В нормативных постановлениях Конституционного Совета неоднократно подчёркивалось, что права и свободы человека и гражданина гарантируются государством в пределах, установленных Конституцией и соответствующими ей нормативными правовыми актами, и являются основополагающими при разработке и принятии законов и иных нормативных правовых актов, определяющих условия и порядок осуществления этих прав и свобод.
Данная правовая позиция является концептуальной составляющей действующего права Казахстана (от 28 октября 1996 года № 6/2, от 10 июня 2003 года № 8, от 18 апреля 2007 года № 4, от 20 августа 2009 года № 5, 18 мая 2015 года и другие), а конституционные положения закладывают социально-экономические и политико-правовые начала комплексной государственной системы защиты детства для последующего закрепления и регулирования в отраслевом законодательстве специального правового статуса детей.
В связи с тем, что дети в силу их возраста нуждаются в усиленной охране и заботе, Конституция Республики возлагает на государство обязанность создавать необходимые условия для полноценного и гармоничного развития несовершеннолетних и защищать их права, свободы и законные интересы от противоправных посягательств и воздействия различных неблагоприятных факторов.
В «Декларации прав ребёнка» (принята резолюцией 1386 (ХIV) Генеральной Ассамблеи Организации Объединённых Наций от 20 ноября 1959 года) отмечается, что «ребёнку законом и другими средствами должна быть обеспечена специальная защита и предоставлены возможности и благоприятные условия, которые позволяли бы ему развиваться физически, умственно, нравственно, духовно и в социальном отношении здоровым и нормальным путём и в условиях свободы и достоинства. При издании с этой целью законов главным соображением должно быть наилучшее обеспечение интересов ребёнка».
В «Международном пакте о гражданских и политических правах», принятом Генеральной Ассамблеей Организации Объединённых Наций 16 декабря 1966 года и ратифицированном Законом Республики Казахстан от 28 ноября 2005 года № 91-III, установлено, что «каждый ребёнок без всякой дискриминации по признаку расы, цвета кожи, пола, языка, религии, национального или социального происхождения, имущественного положения или рождения имеет право на такие меры защиты, которые требуются в его положении как малолетнего со стороны его семьи, общества и государства» (пункт 1 статьи 24).
Постановлением Верховного Совета Республики Казахстан от 8 июня 1994 года, ратифицирована «Конвенция о правах ребёнка» (принята резолюцией № 44/25 Генеральной Ассамблеи Организации Объединённых Наций от 20 ноября 1989 года, (далее – Конвенция).
В преамбуле Конвенции отмечается, что «дети имеют право на особую заботу и помощь», что «ребёнку для полного и гармоничного развития его личности необходимо расти в семейном окружении, в атмосфере счастья, любви и понимания», «ребёнок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту как до, так и после рождения».
Документ признает, что ребёнку для полного и гармоничного развития его личности необходимо расти в семейном окружении, в атмосфере счастья, любви и понимания, устанавливает, что во всех действиях в отношении детей, независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребёнка. Ребёнок, который временно или постоянно лишён своего семейного окружения или который в его собственных наилучших интересах не может оставаться в таком окружении, имеет право на особую защиту и помощь, предоставляемые государством.
Статья 19 Конвенции устанавливает обязанность государств-участников Конвенции принимать все необходимые меры с целью защиты ребёнка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или другого лица, заботящегося о ребёнке.
Пунктом 1 статьи 7 Конвенции установлено, что ребёнок регистрируется сразу же после рождения и с момента рождения имеет право на имя и на приобретение гражданства, а также, насколько это возможно, право знать своих родителей и право на их заботу. Право знать своих родителей подразумевает то обстоятельство, что родители необязательно должны проживать со своими детьми. Праву ребёнка на заботу со стороны родителей корреспондирует обязанность родителей обеспечить эту заботу, независимо от того, состоят ли они в браке и проживают ли вместе.
Обязанность родителей по воспитанию детей и заботе о них нашла своё подтверждение и в нормах национального законодательства Республики Казахстан. Так, Кодексом Республики Казахстан «О браке (супружестве) и семье» от 26 декабря 2011 года № 518-IV установлено, что супруги обязаны строить свои отношения на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи, заботиться о здоровье, развитии своих детей и их благосостоянии (статья 30).
Правам ребёнка, установленным главой 10 названного Кодекса, корреспондируют обязанности родителей не препятствовать их осуществлению. Каждый ребёнок имеет право жить и воспитываться в семье, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. Ребёнок имеет право на воспитание своими родителями, обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства. (ст.60 Кодекса).
Кроме того, в соответствии со статьёй 61 Кодекса, «Ребёнок имеет право на общение с обоими родителями, дедушками, бабушками, братьями, сёстрами и другими родственниками. Расторжение брака (супружества) родителей, признание его недействительным или раздельное проживание родителей не должны влиять на права ребёнка. В случае раздельного проживания родителей ребёнок имеет право на общение с каждым из них. Ребёнок имеет право на общение со своими родителями также в случае их проживания в разных государствах».
Кроме того, права и обязанности родителей определены главой 11 Кодекса. В частности, родители обязаны заботиться о здоровье своего ребёнка; имеют право и обязаны воспитывать его; имеют преимущественное право на воспитание своего ребёнка перед всеми другими лицами. Родители, воспитывающие ребёнка, несут ответственность за обеспечение необходимых условий жизни для его физического, психического, нравственного и духовного развития (статья 70).
Конституционный принцип поддержки и защиты брака и семьи, лежащий в основе правового регулирования брачно-семейных отношений, определяет приоритет семейного воспитания детей, заботу об их развитии и благосостоянии. Ребёнок имеет права на воспитание своими родителями, обеспечение интересов, всестороннее развитие, уважение человеческого достоинства, знать своих родителей, на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. Ребёнок имеет право на совместное проживание со своими родителями или другими законными представителями. Запрещается разлучать ребёнка с родителями или другими законными представителями против воли ребёнка, родителей или законных представителей. Ребёнок имеет право на получение информации о родителе, проживающем отдельно от него, на встречи и общение с ним, за исключением случаев наличия угрозы для жизни и здоровья ребёнка. (статьи 21, 25, 26 Закона Республики Казахстан от 8 августа 2002 года № 345 «О правах ребёнка в Республике Казахстан»).
Наряду с этим, Конституционный Суд неоднократно обращал внимание на пункт 1 статьи 39 Конституции, согласно которому права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только законами и лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, охраны общественного порядка, прав и свобод человека, здоровья и нравственности населения. В связи с этим, признавая допустимым установление законодательных ограничений прав и свобод человека, он в своих нормативных постановлениях указывал, что такие ограничения должны быть адекватными законно обоснованным целям и отвечать требованиям справедливости, пропорциональности и соразмерности.
Положение подпункта 2) пункта 1 статьи 118 профильного Закона, устанавливающее обязанность взыскателя по оплате деятельности частного судебного исполнителя, по своей правовой природе приводит к ограничению конституционного права родителя на общение с несовершеннолетним ребенком, гарантированного Конституцией.
Указанное ограничение выражается в том, что реализация права, вытекающего из института семьи, родительства и детства и обладающего фундаментальным, неотчуждаемым характером, фактически ставится в зависимость от имущественного положения лица, а также обусловливается необходимостью несения дополнительных финансовых затрат. Между тем конституционные права данной категории, исходя из их сущности и социального назначения, не могут быть поставлены в зависимость от экономических возможностей субъекта либо обременены обязанностью по их «оплате», тем более, если другая сторона (должник) односторонне препятствует исполнению законного решения суда.
Необходимо также отметить, что сторона, с которой ранее судом было определено место жительства ребенка (детей), фактически использует предоставленный ей правовой статус вопреки интересам несовершеннолетнего. Это выражается в систематическом неисполнении первоначального решения, принятого органом опеки и попечительства, а также в последующем создании препятствий к реализации судебного акта, регламентирующего порядок и время общения с ребенком (детьми). Подобное поведение свидетельствует о недобросовестном осуществлении родительских прав, их использовании в ущерб правам и законным интересам ребенка, что противоречит основополагающему принципу приоритета интересов несовершеннолетнего, закрепленному в семейном законодательстве.
Как бы парадоксально это ни звучало, указанное поведение в настоящее время не влечет для недобросовестной стороны каких-либо мер юридической ответственности, что, в свою очередь, свидетельствует о наличии пробела в механизме правоприменения и снижает эффективность судебной защиты прав и законных интересов ребенка (детей).
Таким образом, оспариваемое нормативное регулирование, формально не затрагивая содержание соответствующего субъективного права, по своему фактическому воздействию порождает непропорциональное и недопустимое препятствие для его реализации, трансформируя гарантированное Конституцией право в зависимое от дополнительных условий имущественного характера.
С юридической точки зрения, подобная конструкция свидетельствует о наличии косвенного (опосредованного) ограничения конституционного права, при котором законодатель, не вводя прямого запрета или формального ограничения, создает такие правовые и экономические барьеры, которые существенно затрудняют либо делают затруднительной реализацию данного права для определенной категории лиц. В данном случае речь идет о возложении на взыскателя финансового бремени, не обусловленного его противоправным поведением, что искажает баланс публичных и частных интересов, подменяя принцип ответственности за неисполнение судебного акта.
Применительно к критериям конституционной допустимости ограничения прав и свобод следует отметить, что любое вмешательство должно отвечать требованиям законности, легитимной цели, необходимости и соразмерности (пропорциональности). Между тем, оспариваемая норма не отвечает данным критериям в их совокупности:
во-первых, возложение расходов на взыскателя не преследует самостоятельной конституционно значимой цели, соразмерной ограничению фундаментального права;
во-вторых, такая мера не является необходимой, поскольку достижение целей исполнительного производства возможно посредством возложения соответствующих расходов на должника как лицо, нарушившее судебное предписание;
в-третьих, отсутствует разумная соразмерность между применяемым средством и затрагиваемым правом, поскольку негативные последствия неправомерного поведения должника перекладываются и на добросовестного участника правоотношений.
Более того, оспариваемое регулирование противоречит принципу равенства, поскольку фактически ставит лиц, реализующих право на судебную защиту и исполнение судебного акта, в неравное положение в зависимости от их имущественного положения. Такая дифференциация не имеет объективного и разумного обоснования, поскольку обусловлена не поведением взыскателя, а уклонением должника от добровольного исполнения решения суда, при этом используя ребенка (детей) в качестве объекта манипуляции.
Одновременно нарушается принцип справедливости, исключающий возложение неблагоприятных последствий на лицо, не совершившее правонарушения. Поэтому, перекладывание финансового бремени вызванного неисполнением судебного акта на взыскателя, искажает природу исполнительного производства и приводит к фактическому возложению ответственности за поведение должника на добросовестную сторону.
В совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что оспариваемое нормативное регулирование, хотя и носит формально нейтральный характер, по своему фактическому содержанию и правоприменительным последствиям приводит к недопустимому ограничению конституционного права, выходящему за пределы, допустимые в силу Конституции Республики Казахстан.
Право родителя на общение с ребёнком, будучи гарантированным Конституцией и подтверждённым судебным актом, не может трансформироваться в условное право, реализация которого зависит от внесения обязательных платежей, а право на судебную защиту, включает в себя и реальное исполнение судебного решения.
Государство, реализуя обязанность по обеспечению защиты прав и свобод человека, не вправе перекладывать на гражданина публично-правовые функции по обеспечению исполнения судебных актов посредством установления обязательных платежей, способных затруднить или сделать зависимой реализацию этих прав. Любое вмешательство в сферу конституционных прав допустимо лишь при соблюдении критериев необходимости и соразмерности, предполагающих наличие легитимной цели, минимальность ограничения и баланс затрагиваемых интересов.
Между тем, формально равное распределение финансового бремени между сторонами исполнительного производства, находящимися в существенно различном правовом положении (должник и взыскатель), не соответствует принципу равенства, поскольку игнорирует различие в их процессуальной роли и характере поведения. Такое регулирование фактически приводит к дискриминационному результату, перекладывая негативные последствия неисполнения судебного акта на добросовестную сторону.
Более того, подобный подход влечет косвенное нарушение прав третьих лиц (несовершеннолетних детей), интересы которых в силу конституционных принципов подлежат приоритетной защите и не могут ставиться в зависимость от финансовых возможностей родителя, добивающегося исполнения судебного решения.
4. Выводы и предложения РКА:
С позиции Республиканской коллегии адвокатов, принцип юридического равноправия и справедливости законодательства предполагает соответствующую регламентацию норм, регулирующих вопросы обеспечения и защиты прав как взыскателей, так и несовершеннолетних детей, включая их право на свободное и полноценное общение с обоими родителями.
В этой связи, несовершеннолетние дети не могут быть лишены конституционных гарантий в условиях вынужденного раздельного проживания с родителями.
Между тем, оспариваемая норма не имеет достаточного правового обоснования и создает искусственные препятствия для реализации фундаментальных прав личности. Подобное регулирование не соответствует требованиям юридической справедливости и приводит к фактическому ограничению прав, не обусловленному необходимостью.
Поскольку любые ограничения прав и свобод допустимы лишь при наличии легитимной цели и при условии их соответствия принципам справедливости, пропорциональности и соразмерности, оспариваемое нормативное регулирование не отвечает указанным критериям и, следовательно, не может быть признано конституционно оправданным.
В этой связи полагаем, что положения подпункта 2) пункта 1 статьи 118 Закона Республики Казахстан «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей», а также абзаца третьего примечания к Приказу Министра юстиции Республики Казахстан от 27 июня 2023 года № 416 в части возложения обязанности по оплате деятельности частного судебного исполнителя на взыскателя по исполнительным документам, связанным с определением порядка общения с ребенком, противоречат Конституции Республики Казахстан и подлежат признанию неконституционными.
