ПОЗИЦИЯ Научно-консультативного совета Республиканской коллегии адвокатов на соответствие Конституции Республики Казахстан абзаца пятого пункта 8 нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 16 июля 2007 года № 6 «О некоторых вопросах применения судами земельного законодательства»

УТВЕРЖДЕНА

решением

Научно-консультативного совета

Республиканской коллегии адвокатов

21 сентября 2026 года

ПОЗИЦИЯ  

Научно-консультативного совета

Республиканской коллегии адвокатов

на соответствие Конституции Республики Казахстан абзаца пятого пункта 8 нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 16 июля 2007 года № 6 «О некоторых вопросах применения судами земельного законодательства»

1. Описание проблемы:

К конституционному производству принято обращение гражданки Б. (далее - Субъект обращения) о проверке на соответствие Конституции Республики Казахстан (далее - Конституция) абзаца пятого пункта 8 нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 16 июля 2007 года № 6 «О некоторых вопросах применения судами земельного законодательства» (в редакции нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 28 ноября 2024 года № 2) (далее - НП ВС № 6).

Конституционный Суд Республики Казахстан обратился в Республиканскую коллегию адвокатов с предложением представить правовую позицию по предмету указанного обращения.

2. Суть предполагаемых нарушений прав заявителя:

Субъект обращения, обосновывая свою позицию, указывает, что оспариваемое положение НП ВС № 6, предписывающее судам в споре между собственниками соседних земельных участков, не являющихся первоначальными их владельцами, при установлении наложения границ исходить из исторически сложившихся границ участков, нарушает ее конституционные права и свободы.

Как следует из материалов обращения, Субъект обращения приобрела земельный участок в 2000 году на основании гражданско-правовой сделки.  Границы участка были определены государственным земельным кадастром и удостоверены правоустанавливающими и идентификационными документами. При рассмотрении ее иска об истребовании земельного участка из чужого незаконного владения суд первой инстанции, а затем и апелляционная инстанция (постановление судебной коллегии по гражданским делам суда города Алматы от 9 июля 2025 года) отказали в удовлетворении требований, руководствуясь именно оспариваемым положением НП ВС № 6.

Субъект обращения полагает, что примененное судами правило о приоритете фактически сложившегося землепользования над сведениями государственного земельного кадастра и правоустанавливающими документами лишает ее как собственника, приобретшего право производным способом, той же судебной защиты, которая гарантирована первоначальному правообладателю. Она указывает, что такое регулирование нарушает гарантии права частной собственности, равенство перед законом и судом, а также вводит не предусмотренное законом ограничение конституционных прав.

Исходя из изложенного, Субъект обращения полагает, что оспариваемое положение противоречит пунктам 1 и 2 статьи 8, пункту 2 статьи 12, пункту 1 статьи 16, пунктам 1 и 2 статьи 29, пунктам 1 и 3 статьи 41 Конституции.

3. Позиция адвокатуры и ее обоснование:

В соответствии со статьей 1 Конституции, Республика Казахстан - демократическое, светское, правовое и социальное государство. Высшие ценности государства - человек, его жизнь, права и свободы.

Это означает, что государство признает себя правовым не посредством простого провозглашения прав и свобод человека и гражданина, а через принятие на себя обязанности гарантировать их обеспечение, формируя необходимые правовые условия для их эффективной реализации.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 8 Конституции, в Республике Казахстан собственность всех форм признается, гарантируется и равным образом защищается, объем и пределы осуществления собственниками своих прав, а также гарантии их защиты определяются законом. Пункт 3 той же статьи предусматривает, что земля может находиться в частной собственности на основаниях, условиях и в пределах, установленных законом.

Пункт 1 статьи 29 Конституции гарантирует гражданам Республики Казахстан право частной собственности на любое законно приобретенное имущество. Пункт 2 указанной статьи гарантирует собственность законом, а пункт 3 устанавливает, что никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

Данные конституционные положения предполагают, что содержание, объем и гарантии защиты права собственности устанавливаются исключительно законом, а не подзаконными либо разъяснительными актами, включая акты судебного толкования.

Согласно статье 82 Конституции, Верховный Суд РК является высшим судебным органом, который в предусмотренных законом случаях дает разъяснения по вопросам судебной практики. Осуществляя такое нормотворчество, он обязан руководствоваться конституционными принципами независимости судьи и неподотчетности судьи по конкретным делам, а сами разъяснения включают возможность фрагментарного и типового уточнения содержания, соотношения и применения норм права, не должны выходить за пределы толкования закона и подменять собой законодательное регулирование.

Как отмечал Конституционный Суд, необходимые для судебной практики разъяснения норм права, включая возможность фрагментарного и типового уточнения их содержания, соотношения и применения, не должны противоречить Конституции и законам Республики Казахстан, а также выходить за пределы компетенции других высших органов государства, в частности, приводить к ограничению прав и свобод физических лиц. Подобные ограничения допустимы только на основании закона и лишь в той мере, в какой это необходимо для защиты конституционного строя, охраны общественного порядка, прав и свобод человека, здоровья и нравственности населения (нормативные постановления Конституционного Суда от 1 июня 2023 года № 18-НП и от 16 ноября 2023 года № 35-НП).

Оспариваемое положение НП ВС № 6 вводит понятие «исторически сложившихся границ» земельных участков, которое отсутствует в Земельном кодексе РК, Гражданском кодексе РК и в Законе РК «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество». Согласно пункту 10 статьи 43 Земельного кодекса, для пользования и распоряжения земельным участком необходимо установление его границ в натуре (на местности) и оформление правоустанавливающих документов, Идентификационные характеристики участка фиксируются в идентификационном документе, изготавливаемом органом, ведущим государственный земельный кадастр. Права на недвижимое имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента государственной регистрации (статья 118 ГК).

Таким образом, законодатель построил систему определения границ земельных участков на кадастровых и регистрационных данных, обладающих публичной достоверностью, а оспариваемое положение противопоставляет этой системе внеправовой критерий фактического землепользования, не определенный ни по содержанию, ни по сроку формирования, ни по стандарту доказывания, что не является разъяснением закона, а составляет самостоятельное материально-правовое правило разрешения вещного спора, которое законодатель не устанавливал. Между тем, режим собственности и иных вещных прав относится к вопросам, регулируемым исключительно законом (подпункт 2) пункта 3 статьи 60 Конституции).

Обращение к зарубежному опыту подтверждает обоснованность такого подхода. В правовых системах, построенных на принципе публичной достоверности государственного реестра прав на недвижимость (в частности, институт поземельной книги в германском праве и системы регистрации по модели Torrens title, применяемые в Австралии, Новой Зеландии и ряде провинций Канады), приоритет при разрешении споров о границах земельных участков отдается сведениям реестра, а не фактическому землепользованию, за исключением случаев, прямо и на условиях, установленных законом. Аналогичный подход прослеживается и в земельном законодательстве государств - участников СНГ, включая Республику Беларусь, где определение границ земельного участка также связывается с данными государственного земельного кадастра и реестра прав на недвижимое имущество. Данный сравнительно-правовой опыт свидетельствует о том, что оспариваемое положение НП ВС № 6, придающее фактическому землепользованию самостоятельное значение в ущерб зарегистрированному праву, отклоняется от общепринятых в современном праве подходов к защите права собственности на недвижимое имущество.

Изложенный подход согласуется и с международно-правовыми актами. Согласно статье 17 Всеобщей декларации прав человека 1948 года, каждый человек имеет право владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими, и никто не может быть произвольно лишен своего имущества. Международный пакт о гражданских и политических правах, ратифицированный Республикой Казахстан Законом от 28 ноября 2005 года № 91-III, закрепляет равенство всех перед законом и судом и запрет дискриминации (статья 26), а также право каждого на справедливое рассмотрение дела компетентным, независимым и беспристрастным судом (статья 14) - положения, корреспондирующие пункту 1 статьи 16 и пункту 2 статьи 12 Конституции РК. В сложившейся практике применения статьи 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод вмешательство в право беспрепятственного пользования имуществом признается допустимым лишь при соблюдении требований законности, наличия общественного интереса (легитимной цели) и справедливого баланса (соразмерности) между используемым средством и преследуемой целью, причем сама применимая норма должна быть доступной, точной и позволять предвидеть последствия ее применения. Хотя Республика Казахстан не является участником указанной Конвенции, приведенные международные стандарты отражают общепризнанные в современном праве критерии правомерного ограничения права собственности и подтверждают обоснованность изложенных выше доводов о несоответствии оспариваемого положения требованиям законности, соразмерности и правовой определенности.

Применение оспариваемого положения приводит к тому, что часть земельного участка, право на которую зарегистрировано за собственником и удостоверено правоустанавливающими и идентификационными документами, фактически выводится из его владения в пользу лица, фактическое землепользование которого, не подтверждено какими-либо правоустанавливающими документами, и в отсутствие предусмотренного законом основания прекращения права собственности (статья 81 Земельного кодекса, статья 249 ГК). Тем самым объем и пределы осуществления права собственности определяются не законом, а актом судебного толкования, что не отвечает пункту 2 статьи 8 и пункту 1 статьи 41 Конституции.

Отдельного внимания заслуживает то обстоятельство, что оспариваемое правило применяется исключительно к спорам между собственниками, «не являющимися первоначальными их владельцами». В спорах с участием первоначального правообладателя суды исходят из общих правил пункта 8 НП ВС № 6: проверки оснований возникновения прав, правоустанавливающих документов и хронологии регистрации прав (абзац первый), а при наличии равнозначных прав - приоритета ранее возникшего права (абзац четвертый). В результате лицо, приобретшее участок по производному основанию (купля-продажа, наследование, мена), ставится в худшее положение по сравнению с первоначальным правообладателем.

Между тем, пункт 1 статьи 29 Конституции гарантирует право частной собственности на любое законно приобретенное имущество, из чего следует недопустимость различного объема его защиты в зависимости от способа приобретения, а пункт 1 статьи 16 Конституции закрепляет равенство всех перед законом и судом.

Конституционно значимая цель, которая оправдывала бы подобную дифференциацию объема судебной защиты в зависимости от способа приобретения права, из оспариваемого акта не усматривается. Более того, применительно к правам, предусмотренным статьями 12 и 16 Конституции, пункт 3 статьи 41 Конституции устанавливает, что они не подлежат ограничению ни в каких случаях. Следовательно, вопрос о соразмерности умаления равенства перед законом и судом применительно к обстоятельствам данного дела не может ставиться вовсе.

Применительно к ограничению права собственности следует отметить, что из смысла пункта 1 статьи 41 Конституции вытекает необходимость соблюдения при любом вмешательстве требований законности, наличия легитимной цели, необходимости и соразмерности. Оспариваемое положение не отвечает ни одному из них, поскольку:

во-первых, ограничение права собственности введено актом, не являющимся законом, что само по себе не отвечает требованию законности, вытекающему из пункта 2 статьи 8 и пункта 1 статьи 41 Конституции;

во-вторых, обозначенные в оспариваемом абзаце цели (стабильность границ и предотвращение новых споров) в равной мере касаются любого собственника и не связаны со способом приобретения права, поэтому избранный критерий дифференциации не может служить средством их достижения;

в-третьих, нарушен справедливый баланс интересов, т.к. бремя последствий ошибок, допущенных при предоставлении участков и ведении государственного земельного кадастра, возлагается на добросовестного приобретателя, полагавшегося на публичную достоверность сведений кадастра и регистрационных данных.

Наряду с этим оспариваемое положение не отвечает требованию правовой определенности, являющемуся необходимым условием реализации права на судебную защиту (пункт 2 статьи 12 Конституции) и равенства перед законом и судом (пункт 1 статьи 16 Конституции). Абзацы четвертый, пятый и шестой пункта 8 НП ВС № 6 предусматривают три различных алгоритма разрешения фактически совпадающей ситуации наложения границ земельных участков, при этом критерии разграничения сфер их применения в акте не установлены, а само понятие «исторически сложившихся границ» не определено ни по содержанию, ни по сроку формирования, ни по стандарту доказывания. Это делает исход спора о праве на недвижимость непредсказуемым для собственника и переводит его разрешение в плоскость судейского усмотрения, не связанного законом.

Следует также учитывать, что с момента принятия указанного нормативного постановления, соответствующее правовое регулирование претерпевало изменения, в частности в редакциях нормативных постановлений от 19 января 2018 года № 1 (введена формулировка «исторически сложившихся границах») и от 28 ноября 2024 года № 2, при этом указанные изменения были внесены до принятия и вступления в силу новой Конституции Республики Казахстан.

Согласно пункту 1 статьи 96 Конституции, нормативные правовые акты, действовавшие на день вступления Конституции в силу, применяются лишь в части, не противоречащей Конституции, а пункт 2 указанной статьи возлагает на государственные органы обязанность принять необходимые меры по приведению нормативных правовых актов в соответствие с Конституцией. Оспариваемое положение продолжает применяться судами в ранее действовавшей редакции, в связи с чем возникает необходимость его оценки Конституционным Судом на предмет соответствия положениям новой Конституции Республики Казахстан.

В своей более ранней практике, Конституционный Суд проверяя аналогичное по своей правовой природе положение нормативного постановления Верховного Суда (пункт 20 нормативного постановления от 27 ноября 2015 года № 8 «О практике рассмотрения некоторых коррупционных преступлений»), признал его соответствующим Конституции, истолковав в системной связи с иными положениями того же акта и требованиями закона, и одновременно рекомендовал Верховному Суду внести соответствующие уточнения (нормативное постановление Конституционного Суда от 16 ноября 2023 года № 35-НП). Аналогичный подход представляется применимым и в настоящем случае.

Оспариваемое положение может быть сохранено в системе действующего права лишь при условии его истолкования как имеющего исключительно доказательственное, а не самостоятельное материально-правовое значение - то есть как допускающего учет фактически сложившегося землепользования лишь при доказанной противоречивости или дефектности правоустанавливающих и идентификационных документов обеих сторон, но не как основания для отказа в защите бесспорно зарегистрированного права собственности.

4. Выводы и предложения РКА:

Конституционные гарантии права собственности и равенства всех перед законом и судом предполагают, что объем и способы защиты права собственности на землю определяются законом, не зависят от способа приобретения права и основываются на правоустанавливающих и идентификационных документах, а также данных государственной регистрации.

Признавая, что при наложении границ земельных участков, когда документы сторон противоречат друг другу, суду необходимы критерии для установления действительного местоположения границ, полагаем, что абзац пятый пункта 8 НП ВС № 6 в действующей редакции выходит за пределы разъяснения судебной практики, поскольку:

1) устанавливает не предусмотренное законом правило разрешения вещного спора, придавая фактическому землепользованию значение самостоятельного основания для отказа в защите зарегистрированного права собственности, тогда как объем и пределы осуществления права собственности и гарантии его защиты определяются законом (пункт 2 статьи 8, пункт 1 статьи 41 Конституции);

2) распространяется только на споры между собственниками, не являющимися первоначальными владельцами и тем самым ставит лиц, приобретших участок по производному основанию, в худшее положение по сравнению с первоначальными правообладателями, что не согласуется с пунктом 1 статьи 29 и пунктом 1 статьи 16 Конституции;

3) использует понятие «исторически сложившихся границ», не определенное ни по содержанию, ни по сроку формирования, ни по стандарту доказывания и не устанавливает критериев разграничения со смежными абзацами того же пункта, что противоречит требованию правовой определенности и праву на судебную защиту (пункт 2 статьи 12 Конституции).

На основании изложенного полагаем, что абзац пятый пункта 8 нормативного постановления Верховного Суда РК от 16 июля 2007 года № 6 «О некоторых вопросах применения судами земельного законодательства» в его буквальном истолковании как самостоятельного и безусловного основания разрешения спора о праве собственности, не соответствует пунктам 1 и 2 статьи 8, пункту 2 статьи 12, пункту 1 статьи 16, пунктам 1 и 2 статьи 29, пунктам 1 и 3 статьи 41 Конституции РК.

Вместе с тем, по мнению Республиканской коллегии адвокатов, данное положение может соответствовать Конституции лишь в истолковании, согласно которому «исторически сложившиеся границы»:

- учитываются судом исключительно как одно из доказательств действительного местоположения границ земельных участков, когда правоустанавливающие и идентификационные документы сторон не позволяют достоверно его установить;

- применяются одинаково ко всем собственникам, независимо от способа приобретения ими права;

- не могут служить самостоятельным основанием для отказа в защите зарегистрированного права собственности.