АДВОКАТ В ЭПОХУ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА: ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ СУЖДЕНИЕ И ДОВЕРИЕ

А.Н. Мухамедьяров

Заместитель председателя Республиканской коллегии адвокатов

г. Астана, Республика Казахстан

e-mail: m.amanzhol@gmail.com

АДВОКАТ В ЭПОХУ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА: ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ СУЖДЕНИЕ И ДОВЕРИЕ

Аннотация. В статье рассматривается, как профессиональные обязанности адвоката применяются при использовании систем искусственного интеллекта. Отправной точкой служит дело Mata v. Avianca, показавшее, что обращение к той же системе не заменяет независимой проверки источников. Автор обосновывает, что действующие Кодекс профессиональной этики адвокатов и Закон Республики Казахстан «Об искусственном интеллекте» уже образуют правовую основу такой работы, однако общие обязанности необходимо перевести в понятные практические действия. На основе сравнительного анализа документов IBA, ABA, CCBE и Коллегии адвокатов Калифорнии предлагается трехуровневая модель: общее требование в Кодексе, методические рекомендации и обучение. Раскрываются ключевые практические вопросы: проверка до первоисточника, допустимость передачи сведений внешним сервисам, риск подстройки системы под позицию пользователя, контроль за автономными системами, основания ответственности и гонорар. Отдельно обосновывается разграничение обязательных требований и рекомендуемых организационных мер. Сформулированы предложения о включении заданий на профессиональную проверку результата искусственного интеллекта в подготовку юристов.

Ключевые слова: адвокатура, искусственный интеллект, профессиональная этика, профессиональная компетентность, адвокатская тайна, конфиденциальность, профессиональная ответственность, юридическое образование.

А.Н. Мухамедьяров

Республикалық адвокаттар алқасы төрағасының орынбасары

Астана қ., Қазақстан Республикасы

ЖАСАНДЫ ИНТЕЛЛЕКТ ДӘУІРІНДЕГІ АДВОКАТ: КӘСІБИ ПАЙЫМДАУ ЖӘНЕ СЕНІМ

Аңдатпа. Мақалада жасанды интеллект жүйелерін пайдалану кезінде адвокаттың кәсіби міндеттері қалай қолданылатыны қарастырылады. Бастапқы мысал ретінде Mata v. Avianca ісі алынған: ол дереккөздерді сол жүйенің өзінен сұрау тәуелсіз тексеруді алмастырмайтынын көрсетті. Автор қолданыстағы Адвокаттардың кәсіптік әдеп кодексі мен «Жасанды интеллект туралы» Қазақстан Республикасының Заңы мұндай жұмыстың құқықтық негізін қазірдің өзінде құрайтынын, алайда жалпы міндеттерді түсінікті практикалық әрекеттерге айналдыру қажет екенін негіздейді. IBA, ABA, CCBE және Калифорния адвокаттар алқасының құжаттарын салыстырмалы талдау негізінде үш деңгейлі үлгі ұсынылады: Кодекстегі жалпы талап, әдістемелік ұсынымдар және оқыту. Негізгі практикалық мәселелер ашылады: бастапқы дереккөзге дейін тексеру, мәліметтерді сыртқы сервистерге берудің жол берілетіндігі, жүйенің пайдаланушы ұстанымына бейімделу қаупі, автономды жүйелерді бақылау, жауапкершілік негіздері және гонорар. Міндетті талаптар мен ұсынылатын ұйымдастырушылық шараларды ажырату қажеттілігі жеке негізделеді. Заңгерлерді даярлауға жасанды интеллект нәтижесін кәсіби тексеруге арналған тапсырмаларды енгізу жөнінде ұсыныстар тұжырымдалған.

Түйін сөздер: адвокатура, жасанды интеллект, кәсіптік әдеп, кәсіби құзыреттілік, адвокаттық құпия, құпиялылық, кәсіби жауапкершілік, заңгерлік білім беру.

A.N. Mukhamedyarov

Deputy Chairman of the Republican Bar Association

Astana, Republic of Kazakhstan

THE ADVOCATE IN THE AGE OF ARTIFICIAL INTELLIGENCE: PROFESSIONAL JUDGMENT AND TRUST

Abstract. The article examines how an advocate's professional duties apply when artificial intelligence systems are used in legal practice. It starts from Mata v. Avianca, which showed that asking the same system to confirm its own output is no substitute for independent verification of sources. The author argues that the current Code of Professional Ethics of Advocates and the Law of the Republic of Kazakhstan “On Artificial Intelligence” already provide a legal basis for such work, but that general duties need to be translated into clear practical steps. Drawing on a comparative analysis of documents issued by the IBA, the ABA, the CCBE and the State Bar of California, a three-tier model is proposed: a general requirement in the Code, methodological recommendations, and training. The article addresses the key practical issues: verification down to the primary source, the permissibility of transferring information to external services, the risk of a system adapting to the user's own position, oversight of autonomous systems, grounds for liability, and fees. It separately substantiates the distinction between mandatory requirements and recommended organisational measures. Proposals are made for including exercises in the professional verification of AI output in the training of lawyers.

Keywords: the Bar, artificial intelligence, professional ethics, professional competence, advocate-client privilege, confidentiality, professional liability, legal education.

Основные положения

1. Применение систем искусственного интеллекта (далее – ИИ) не изменяет содержания профессиональных обязанностей адвоката и не освобождает его от ответственности; изменяется способ исполнения этих обязанностей.
2. Действующие Кодекс профессиональной этики адвокатов и Закон Республики Казахстан «Об искусственном интеллекте» образуют достаточную правовую основу для работы адвоката с ИИ; в развитии нуждаются практические разъяснения.
3. Оптимальной представляется трехуровневая модель: общее требование в Кодексе, методические рекомендации по практическим вопросам и обучение.
4. Проверка результата ИИ должна доходить до первоисточника, а ее глубина - быть соразмерной юридическому значению результата и последствиям возможной ошибки.
5. Вопрос о допустимости передачи сведений системе ИИ решается до их загрузки; согласие доверителя не заменяет законного основания в отношении сведений о других лицах.
6. Обязательные требования следует отграничивать от рекомендуемых организационных мер: неприменение отдельной рекомендуемой меры само по себе не свидетельствует о нарушении профессиональных обязанностей.

Введение

Системы ИИ за короткое время вошли в повседневную юридическую работу. Они помогают быстрее разбираться в объемных материалах, сопоставлять документы, готовить рабочие проекты. Освободившееся время адвокат может направить на общение с доверителем, изучение доказательств и подготовку к процессу. Именно по этому результату – по тому, что получает человек, обратившийся за помощью, - и следует оценивать полезность технологии.

Одновременно практика показала, чем оборачивается использование результата ИИ без проверки. В деле Mata v. Avianca адвокаты представили суду вымышленные судебные решения, подготовленные с помощью чат-бота: с названиями дел, реквизитами, именами судей и цитатами. Когда достоверность источников вызвала сомнения, адвокат спросил у той же системы, действительно ли существует одно из приведенных дел, и получил утвердительный ответ. 22 июня 2023 года суд применил санкции к двум адвокатам и их фирме; основанием стали представление вымышленных источников и последующее недобросовестное поведение. При этом суд прямо признал допустимым использование надежных средств ИИ в качестве помощи в работе [1].

Этот случай не остался единичным. В открытой базе, которую ведет исследователь Д. Шарлотен, к сентябрю 2026 года собрано более двух тысяч судебных решений из разных стран, в которых суды столкнулись с вымышленными источниками и иным недостоверным содержанием, созданным ИИ [2].

Для целей настоящей статьи в деле Mata v. Avianca особенно показателен способ проверки: система фактически подтверждала сама себя. Отсюда исходный тезис работы: профессиональный стандарт проявляется в том, что адвокат делает с уже готовым ответом – какие источники открывает, какие обстоятельства уточняет, какие выводы отвергает и какую позицию в итоге принимает.

В Республиканской коллегии адвокатов (далее – РКА) готовятся предложения по изменению Кодекса профессиональной этики адвокатов и проект методических рекомендаций по применению ИИ. Цель статьи – определить, что уже регулируется действующими нормами и какие практические разъяснения нужны адвокату, а также обосновать подход, положенный в основу этих предложений. Актуальность вопроса усиливают два обстоятельства: с января 2026 года действует Закон Республики Казахстан «Об искусственном интеллекте» [3], а статья 86 Конституции Республики Казахстан закрепила роль адвокатуры в реализации прав человека на судебную защиту и получение юридической помощи [4].

Материалы и методы

Нормативную основу исследования составили Конституция Республики Казахстан [4], Закон «Об искусственном интеллекте» [3], Закон «Об адвокатской деятельности и квалифицированной юридической помощи» [5], Уголовно-процессуальный кодекс [6], Закон «О персональных данных и их защите» [7] и Кодекс профессиональной этики адвокатов [8]. Изучены позиция РКА по вопросам использования ИИ в адвокатской деятельности [9], а также рабочие материалы проекта дополнения в Кодекс и проекта методических рекомендаций.

Зарубежный опыт представлен актами профессиональных объединений: заявлением Международной ассоциации юристов (IBA) о технологической компетентности [10], заключением Американской ассоциации юристов (ABA) № 512 [11], руководствами Совета адвокатур и юридических обществ Европы (CCBE) [12; 13] и практическим руководством Коллегии адвокатов Калифорнии [14]. В качестве эмпирического материала использованы судебный акт по делу Mata v. Avianca [1] и данные открытой базы судебных решений [2].

Применены формально-юридический и сравнительно-правовой методы, анализ актов рекомендательного характера, а также моделирование типичной практической ситуации. Ограничение исследования состоит в том, что проект методических рекомендаций находится в разработке, поэтому его положения приводятся по состоянию на дату подготовки статьи. Зарубежные документы отражают иные правовые системы: из них заимствуется подход к регулированию, а не конкретные нормы.

Результаты

1. Действующая правовая основа

Кодекс профессиональной этики адвокатов требует самостоятельности профессиональных решений, компетентности, добросовестности и сохранения адвокатской тайны [8]. Эти требования сформулированы безотносительно к технологиям и потому действуют при использовании любого рабочего инструмента. Закон «Об искусственном интеллекте» в статье 8 закрепляет принцип ответственности и подконтрольности: собственник, владелец и пользователь системы обязаны обеспечивать контроль над ней в объеме, зависящем от их роли [3]. Адвокат, применяющий систему ИИ в работе, находится в сфере действия этого принципа.

Из достаточности действующих норм исходила и позиция РКА, опубликованная в сентябре 2025 года; в ней же отмечалось, что после вступления в силу Закона «Об искусственном интеллекте» к этическим правилам предстоит вернуться [9]. Таким образом, правовая основа существует. Нерешенной остается иная задача – перевести общую обязанность в понятные действия. Что именно проверять в ответе системы? Как оценить условия обработки данных? Как организовать работу помощника? Где необходим личный выбор адвоката? На такие вопросы и должны отвечать профессиональные рекомендации.

2. Зарубежные ориентиры

В мае 2024 года Совет IBA обновил комментарий к принципу профессиональной компетентности. Технологическая компетентность описана в нем как спектр – от эффективного использования электронных коммуникаций до взаимодействия с ИИ; юристу следует понимать возможности, риски и этические последствия технологий. Разработчики сознательно выбрали широкую формулировку с примерами, чтобы текст не устарел и не устанавливал нереалистичных требований [10].

В июле 2024 года ABA выпустила заключение № 512, в котором показано, как к генеративному ИИ применяются существующие правила о компетентности, конфиденциальности, отношениях с клиентом и судом, организации работы и гонораре [11]. Руководство CCBE 2025 года также рассматривает применение основных профессиональных обязанностей в новых технологических условиях [12], а техническое руководство 2026 года описывает варианты развертывания моделей и условия, которые юристу нужно проверить у поставщика [13]. Общая черта этих документов — сочетание устойчивых этических принципов, их точечного уточнения и практических разъяснений. Новой профессиональной этики для ИИ ни один из них не создает.

3. Предлагаемая модель

Такой же подход предлагается для Казахстана. Подготовленный проект дополнения к пункту 1 Кодекса прямо указывает на соблюдение законодательства и профессиональных требований при использовании ИИ. Его центральная формула:

«Применение систем искусственного интеллекта не освобождает адвоката от исполнения профессиональных обязанностей и ответственности в соответствии с законодательством Республики Казахстан и настоящим Кодексом».

Практические вопросы предлагается раскрыть в методических рекомендациях и программах обучения. Модель, таким образом, включает три уровня: общее требование в Кодексе; методические рекомендации, которые можно уточнять по мере изменения технологий; обучение, формирующее навык профессиональной проверки. Ниже рассмотрены вопросы, которые представляются наиболее значимыми.

4. Проверка до первоисточника

Для правовой ссылки необходимо установить, существует ли акт, действует ли нужная редакция и действительно ли норма подтверждает сделанный вывод. Для судебного решения следует проверить также обстоятельства дела и смысл позиции суда. Существующая ссылка тоже может быть использована неверно: относиться к другому вопросу, иной юрисдикции или уже изменившемуся регулированию.

В проекте рекомендаций предусмотрен соразмерный подход: глубина проверки зависит от задачи, юридического значения результата и последствий возможной ошибки. Редактирование формулировки, расчет процессуального срока и выбор способа защиты требуют разного объема работы. Адвокату важно понимать, где ошибка способна непосредственно повлиять на права доверителя.

5. Конфиденциальность и допустимость передачи сведений

Вопрос о данных возникает еще до получения ответа системы. Типичная ситуация: адвокат получил копии материалов уголовного дела и намерен загрузить их в систему ИИ, чтобы найти противоречия в показаниях. Право изучать дело и использовать его материалы для защиты само по себе не означает права передать весь массив внешнему сервису.

Пункт 4 статьи 17 Закона «Об искусственном интеллекте» предусматривает применение локальных систем для обработки данных, доступ к которым ограничен законами Республики Казахстан; обучение и эксплуатация таких систем осуществляются в пределах инфраструктуры владельца (оператора) без подключения к сетям телекоммуникаций общего пользования [3]. Допустимость обработки конкретных сведений сетевым сервисом требует отдельной правовой оценки.

Материалы дела могут одновременно затрагивать адвокатскую тайну, персональные данные [7] и охраняемые сведения досудебного расследования. Согласие доверителя не заменяет законного основания для передачи сведений о других участниках и не отменяет требований статьи 201 Уголовно-процессуального кодекса о недопустимости разглашения данных досудебного расследования [6].

Платная подписка и название «закрытая система» сами по себе не подтверждают конфиденциальность. Условие о том, что документы не используются для обучения модели, еще не отвечает на вопросы, получает ли их поставщик, где и сколько он их хранит и кому они доступны. Эти условия нужно проверить до загрузки. Рекомендации должны показать, как выбрать допустимый способ работы: защищенную локальную обработку, общий правовой вопрос без материалов дела или передачу только допустимого объема сведений. Если защита строится на обезличивании, его нужно выполнить до передачи во внешний сервис; при этом одного удаления фамилий может быть недостаточно, а тайна расследования может сохраняться и после обезличивания.

6. Подстройка системы под позицию пользователя

Менее заметный, но не менее существенный риск состоит в том, что система способна придать убедительную форму ошибочной позиции самого пользователя: подстроиться под формулировку запроса и поддержать предложенный вывод. На этот риск прямо обращает внимание CCBE [12]. Если адвокат просит найти подтверждение своему мнению, полученный ответ еще предстоит проверить на полноту и обоснованность. Адвокату необходимо видеть уязвимости собственной позиции, учитывать доказательства другой стороны и обсуждать с доверителем реальные последствия каждого варианта. Профессиональное решение включает понимание конкретного человека и его целей, и эту работу нельзя считать выполненной только потому, что система предложила готовый вывод.

7. Автономные системы

Инструменты, самостоятельно выполняющие несколько последовательных действий, ставят вопрос о сохранении профессионального контроля. Закон «Об искусственном интеллекте» различает системы по степени автономности [3]. Коллегия адвокатов Калифорнии в мае 2026 года обновила практическое руководство, отдельно рассмотрев такие системы: адвокат должен сохранять содержательный контроль за решениями, советами и документами, которые готовятся и направляются с их помощью, и чем выше автономность системы, тем важнее механизмы контроля и проверки [14].

8. Основания ответственности

Основания ответственности должны определяться законом и Кодексом с учетом конкретных обстоятельств. При оценке работы адвоката необходимо установить, какая именно профессиональная обязанность нарушена; само по себе применение ИИ нарушением не является. Действующий Кодекс содержит и специальные оговорки, в частности в отношении сведений, полученных от доверителя [8]; их действие также необходимо учитывать. Поэтому в проекте рекомендаций обязательные требования отграничены от рекомендуемых организационных мер. Неприменение отдельной рекомендуемой меры само по себе не свидетельствует о нарушении профессиональных обязанностей.

9. Гонорар

В заключении ABA № 512 разъясняется, что при почасовой оплате учитывается фактически затраченное время, включая подготовку запроса, проверку и доработку результата; иные способы определения гонорара оцениваются по применимым правилам о его разумности [11]. Для казахстанской практики это прежде всего повод заранее обсуждать с доверителем содержание работы и условия оплаты.

10. Подготовка юристов

В обучение предлагается включать задания на профессиональную проверку результата ИИ. Студенту или стажеру можно дать готовый правовой текст, предложить найти неподтвержденные утверждения, проверить редакции норм, увидеть пропущенный риск и объяснить собственное решение. На обсуждении он должен показать, почему доверяет одной ссылке и отвергает другую. Такое обучение развивает навык, который нужен и опытному адвокату: понимать границы своих знаний, замечать сомнительное и вовремя обращаться к первоисточнику. В проекте рекомендаций вопросы ИИ и защиты адвокатской тайны связаны с повышением квалификации.

Обсуждение

Первый дискуссионный вопрос – почему подробные правила не следует включать непосредственно в Кодекс. Технологии меняются быстрее, чем этические кодексы, и детальная норма рискует устареть вскоре после принятия. Тем же соображением руководствовались разработчики комментария IBA, отказавшиеся от перечня конкретных компетенций [10]. Методические рекомендации позволяют уточнять практические ориентиры, не затрагивая общих требований.

Возможное возражение состоит в том, что рекомендательный характер разъяснений ослабляет гарантии для доверителя. Представляется, что это не так: обязательное ядро – самостоятельность решений, компетентность, добросовестность, адвокатская тайна – остается в законе и Кодексе. Разграничение обязательных требований и рекомендуемых мер, напротив, повышает определенность: доверитель понимает, чего он вправе требовать, адвокат – за что он отвечает, а дисциплинарные органы получают ясный предмет оценки.

Соразмерный подход к проверке также не лишен трудностей: без ориентиров он может применяться по-разному. Поэтому в рекомендациях его целесообразно сопроводить типовыми ситуациями, показывающими, где ошибка непосредственно затрагивает права доверителя.

Ряд вопросов остается открытым и требует дальнейшего обсуждения в профессиональном сообществе: в каких случаях доверителя следует информировать об использовании ИИ; каковы критерии достаточного обезличивания; насколько локальные решения доступны индивидуально практикующим адвокатам. Техническое руководство CCBE показывает, что локальное развертывание моделей становится реальным вариантом и для небольшой практики [13], однако для казахстанских условий этот вывод нуждается в самостоятельной проверке. Эти вопросы полезно решать совместно адвокатуре и юридическим вузам.

Заключение

Действующее право Казахстана уже содержит основу для работы адвоката с ИИ. Задача профессионального сообщества – закрепить в Кодексе общее требование, согласно которому применение ИИ не освобождает адвоката от обязанностей и ответственности, а практические вопросы раскрыть в методических рекомендациях и программах обучения.

Статья 86 Конституции закрепляет роль адвокатуры в реализации прав человека на судебную защиту и получение юридической помощи [4]. Для работы с технологиями это задает понятный ориентир: решения следует оценивать через то, как они помогают защищать конкретного человека. Если после работы с ИИ адвокат способен объяснить доверителю, на каких проверенных данных основан совет, какие риски остаются и почему выбран именно этот путь, технология помогла ему выполнить профессиональную задачу.

Список использованных источников

1. Mata v. Avianca, Inc., No. 22-cv-1461 (PKC), 678 F. Supp. 3d 443 (S.D.N.Y. June 22, 2023).
2. Charlotin D. AI Hallucination Cases Database. URL: https://www.damiencharlotin.com/hallucinations/.
3. Закон Республики Казахстан от 17 ноября 2025 года № 230-VIII ЗРК «Об искусственном интеллекте». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z2500000230.
4. Конституция Республики Казахстан: принята на республиканском референдуме 15 марта 2026 года.
5. Закон Республики Казахстан от 5 июля 2018 года № 176-VI ЗРК «Об адвокатской деятельности и квалифицированной юридической помощи» (с изменениями и дополнениями).
6. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 4 июля 2014 года № 231-V ЗРК (с изменениями и дополнениями).
7. Закон Республики Казахстан от 21 мая 2013 года № 94-V «О персональных данных и их защите» (с изменениями и дополнениями).
8. Кодекс профессиональной этики адвокатов: утвержден второй Республиканской конференцией делегатов коллегий адвокатов 26 сентября 2014 года (с изменениями и дополнениями). URL: https://advokatura.kz/ru/document/182.
9. Позиция Республиканской коллегии адвокатов по вопросам использования искусственного интеллекта в адвокатской деятельности. 15 сентября 2025 года. URL: https://advokatura.kz.
10. International Bar Association. Legal Technological Competence Statement for the IBA International Principles on Conduct for the Legal Profession (approved by the IBA Council on 25 May 2024). URL: https://www.ibanet.org.
11. American Bar Association, Standing Committee on Ethics and Professional Responsibility. Formal Opinion 512: Generative Artificial Intelligence Tools. July 29, 2024.
12. Council of Bars and Law Societies of Europe (CCBE). CCBE Guide on the Use of Generative AI by Lawyers. 2 October 2025. URL: https://www.ccbe.eu.
13. Council of Bars and Law Societies of Europe (CCBE). CCBE Technical Guide on the Use of AI Tools and Models by Lawyers. Edition 2026. 27 March 2026. URL: https://www.ccbe.eu.
14. The State Bar of California, Standing Committee on Professional Responsibility and Conduct. 2026 Practical Guidance for the Use of Generative Artificial Intelligence in the Practice of Law. May 2026. URL: https://www.calbar.ca.gov