НКС РКА представил подходы к снижению коррупционных рисков и совершенствованию уголовно-процессуального законодательства

Коррупционный риск возникает не только там, где не хватает запретов. Он появляется и там, где решение, способное изменить положение человека, принимается по широкому усмотрению, а понять и проверить его основания трудно.

Эта мысль стала центральной в предложениях РКА к проекту Концепции противодействия коррупции. Материалы, подготовленные Научно-консультативным советом РКА с 25 июля по 18 августа 2026 года, объединены одним подходом: процессуальное усмотрение должно быть ограничено понятными критериями, развернутой мотивировкой и эффективным контролем.

7 августа заместитель председателя РКА Аманжол Мухамедьяров представил эту позицию на рабочей встрече в Агентстве Республики Казахстан по делам государственной службы.

Уголовный процесс невозможно свести к механическому набору решений. Должностное лицо всегда оценивает обстоятельства конкретного дела. Проблема начинается там, где такое усмотрение не ограничено четкими основаниями, решение мотивировано общими фразами, а последующая проверка остается формальной.

РКА предлагает обязать органы расследования развернуто обосновывать решения о квалификации, переквалификации и прекращении досудебного расследования, а их основания фиксировать в информационной системе. Это позволит видеть не только итоговое постановление, но и логику, по которой оно принято.

Тот же принцип предлагается применить к распределению и передаче уголовных дел. Ручное вмешательство должно быть сведено к объективно необходимым случаям, а основание изъятия или перераспределения дела должно фиксироваться в системе и подлежать обжалованию.

Одним из наиболее чувствительных проявлений широкой дискреции остается выбор меры пресечения. В позиции РКА отмечается, что содержание под стражей не должно обосновываться одной лишь тяжестью обвинения. Орган уголовного преследования должен доказать конкретные процессуальные риски, а суд рассмотреть возможные альтернативы и мотивировать отклонение каждой из них.

Предлагается также анализировать причины последующей отмены таких решений. Задача этого анализа не в оценке должностного лица по количеству отмен, а в выявлении повторяющихся оснований, по которым ограничение свободы признается необоснованным.

Непрозрачное усмотрение затрагивает не только решения по делу, но и саму возможность человека получить независимую защиту. РКА обращает внимание на административные препятствия в доступе адвоката к подзащитному, затягивание ознакомления с материалами и немотивированные отказы в ходатайствах. Реализация права, прямо предусмотренного законом, не должна зависеть от дополнительного согласования с органом расследования.

Предложено ввести электронную регистрацию отказов в допуске адвоката и предусмотреть действенную ответственность за воспрепятствование адвокатской деятельности. Отдельно поставлен вопрос о назначении и замене защитников через систему «Е-Заң көмегі». Орган уголовного преследования не должен влиять на выбор адвоката, а каждая необходимая замена должна иметь объективное и фиксируемое основание.

Еще одно направление касается защиты адвокатской тайны и недопустимости устранения адвоката из дела через его вызов на допрос, проведение негласных следственных действий или изъятие адвокатского производства. РКА предлагает усилить специальные гарантии при проведении процессуальных действий в отношении адвоката и обеспечить участие представителя коллегии при осмотре и изъятии материалов.

Отдельно поднят вопрос оплаты адвокатов по назначению. Предлагается пересмотреть ее размеры и исключить влияние органа уголовного преследования на начисление оплаты, используя автоматизированный учет фактически выполненной адвокатом работы.

Даже подробно мотивированное решение не снижает коррупционный риск, если его нельзя проверить по существу. Поэтому отдельный блок предложений касается следственного судьи. РКА предлагает расширить предмет судебного контроля и обеспечить исследование материалов в пределах доводов жалобы, а не ограничиваться проверкой наличия процессуального документа.

С контролем должны быть связаны и реальные последствия нарушения. В частности, предлагается конкретизировать основания недопустимости доказательств, полученных с нарушением права на защиту или адвокатской тайны, и обеспечить направление материалов для решения вопроса об ответственности виновных должностных лиц.

У адвокатуры накапливается информация о повторяющихся препятствиях, отказах и способах процессуального давления. Эти сведения позволяют видеть коррупционные риски не как отдельные жалобы, а как устойчивые проблемы правоприменения.

РКА предлагает включать представителей адвокатуры в рабочие группы по разработке и реализации Концепции, направлять в коллегии результаты рассмотрения обращений о воспрепятствовании адвокатской деятельности и ежегодно анализировать обобщенные данные о коррупционных рисках в уголовном процессе.

7 августа председатель НКС РКА Сисенбай Дельманов принял участие в заседании Межведомственной рабочей группы при Министерстве юстиции по проекту дополнения КоАП новой статьей 150-1. На заседании были представлены замечания РКА, подготовленные НКС по результатам правовой экспертизы проекта.

Предлагаемая статья устанавливает ответственность за вовлечение граждан в деятельность финансовых пирамид через личные контакты. Речь идет о случаях, когда такие действия не имеют признаков публичной рекламы и не охватываются статьей 217-1 УК и статьей 150 КоАП. Цель проекта состоит в том, чтобы пресекать подобную деятельность на ранней стадии, до причинения значительного ущерба.

При этом проект предусматривает штраф от 150 до 200 МРП и возможность конфискации доходов, денег и ценных бумаг. Столь серьезные последствия требуют четкого определения всех признаков правонарушения и достаточных процессуальных гарантий.

В ходе заседания было поддержано замечание РКА о несоответствии названия статьи ее диспозиции. В названии говорится о незаконном вовлечении в деятельность по привлечению денежных средств, тогда как диспозиция описывает вовлечение в деятельность по извлечению дохода или имущественной выгоды. При этом сам признак незаконности в тексте нормы не раскрывается. Разработчику, Агентству Республики Казахстан по финансовому мониторингу, поручено привести формулировку статьи в соответствие с замечанием РКА.

Однако подготовленное заключение не ограничивалось этим расхождением. Основной вопрос, поставленный РКА, касается правовой определенности нового состава. Содержание его объективной стороны фактически раскрывается подзаконным актом, тогда как ключевые признаки финансовой пирамиды должны быть закреплены непосредственно в КоАП.

Не определено и обязательное условие ответственности, совершение действий после применения мер индивидуальной профилактики. В проекте не указано, какая именно мера должна быть применена, какой орган вправе ее применять и в течение какого срока она сохраняет юридическое значение.

Требует уточнения и понятие систематичности. В диспозиции говорится об участии более двух раз, тогда как в обосновании проекта упоминается участие в двух и более проектах. При этом неясно, имеется ли в виду неоднократное вовлечение граждан или участие самого лица в различных проектах, а также какими процессуальными документами должен подтверждаться каждый такой факт.

РКА указала на необходимость четко разграничить новую статью со статьей 217-1 УК и статьей 150 КоАП. Без ясных критериев одно и то же поведение может получить различную правовую оценку в административном и уголовном производствах. Кроме того, возникает риск противоречия между выводами суда по административному делу и последующими выводами по уголовному делу в отношении организаторов той же финансовой схемы.

Отдельного внимания требует защита лиц, оказывающих законные профессиональные услуги. При расширительном толковании формулировка проекта может быть распространена на юридическое консультирование, сопровождение регистрации юридических лиц, подготовку договоров и другие виды правомерной профессиональной помощи. РКА предложила прямо исключить ответственность специалистов, которые действуют в рамках закона, не участвуют в привлечении новых вкладчиков и не получают от этого доход.

Конфискация имущества также требует доказывания его непосредственной связи с правонарушением. Поэтому предмет доказывания по новой категории дел должен быть четко определен в законе.

Позиция РКА состоит не в отрицании необходимости раннего пресечения деятельности финансовых пирамид. Речь идет о том, чтобы новая норма не создавала дополнительную зону широкого правоприменительного усмотрения и позволяла заранее определить, какие именно действия влекут административную ответственность.

Другие направления работы

По запросу Генеральной прокуратуры Республики Казахстан РКА рассмотрела проект заключения Правительства на поправки депутатов Мажилиса по вопросам совершенствования уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Большинство предложений было поддержано. Вместе с тем в проекте выявлены внутренние противоречия. РКА обратила внимание на необходимость согласования санкций, недопустимость необоснованного расширения уголовной ответственности и устранение расхождений между отдельными положениями.

Подготовлены также предложения для Межведомственной рабочей группы по вопросам уголовных проступков, регистрации дел в Едином реестре досудебных расследований, института свидетеля, имеющего право на защиту, и процессуального статуса следственного судьи.

Все рассмотренные вопросы объединяет один принцип: чем серьезнее решение затрагивает права человека, тем яснее должны быть основания его принятия, точнее норма закона и эффективнее независимая проверка.