ВОЗВРАЩЕНИЕ УГОЛОВНОГО ДЕЛА ПРОКУРОРУ

В Астане состоялся «круглый стол» на тему: «Возвращение уголовного дела прокурору». Форум организован Верховным Судом совместно с представительством Американской ассоциации юристов в Казахстане.

В мероприятии приняли участие судьи Верховного и областных судов, представители Генеральной прокуратуры, Комитета национальной безопасности, министерства внутренних дел, комитета государственных доходов, национального бюро по противодействию коррупции, адвокатуры, а также представители Американской ассоциации юристов в Казахстане.

Предлагаем Вашему вниманию выступление адвоката Коллегии адвокатов города Астаны Ерлана Газымжанова.

«Согласно ст.323 УПК

            При установлении существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства, препятствующих назначению главного судебного разбирательства, а также их установление в главном судебном разбирательстве по делам ускоренного досудебного производства или с заключенным процессуальным соглашением суд возвращает дело прокурору для их устранения.

            Проблемы: суды в некоторых случаях слишком широко толкуют понятие «несущественные нарушения». Широкое толкование этих слов сводит на нет обязанность органа уголовного преследования исполнять некоторые требования УПК.

            1) Сегодня имеются случаи, когда суды считают не существенным нарушение права сторон на ознакомление с делом (ст.295, ст.296 ГПК) (например, небезызвестное дело супругов Айтбаевой и Рассохина, осужденных за мошенничестве в Астане)

            Суды считают, что участники процесса могут ознакомится с делом и на стадии суда. При этом суды упускают важную деталь, что участники процесса, в этом случае, лишаются возможности заявлять ходатайства о проведении дополнительных следственных действий направленных на получения доказательств, оправдывающих подсудимого или смягчающих его ответственность, или же наоборот, изобличающие или отягчающие его ответственность. Речь идет о следственных действий, которые невозможно провести на стадии суда, так как, в соответствии со ст.23 УПК, суд не является органом уголовного преследования (например, выемка, обыск, негласные следственные действия, розыск свидетелей).

            Таким образом, орган уголовного преследования воспользовавшись тайной следствия от других участников процесса, в тайне от всех, собрал доказательства только обвинительного уклона, либо недостаточные для справедливого осуждения, либо неправильно квалифицировав деяние, направил дело в суд. Тем самым лишив участников процесса в полной мере использовать свои процессуальные права. Нарушается сразу два принципа — Осуществление судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон и Всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

            2) Сегодня имеется тенденция, когда суды считают не существенным нарушение ст.297 ч.7 УПК, где сказано, что До разрешения жалобы прокурором уголовное дело не подлежит направлению в суд.

            В виду этого обстоятельства, требование данной нормы свели на нет. Так как прокуроры сегодня в большинстве случаев, вообще не рассматривают жалобы, поступившие в прокуратуру до направления дела в суд.

            Прокуроры просто тупо направляют дело в суд, а обжаловать действие прокурора в вышестоящему прокурору уже невозможно ввиду ст.305 УПК, согласно которой все жалобы, поступившие в прокуратуру после направления в суд, подлежат направлению тоже в суд. При этом нарушается принцип свободы обжалования процессуальных действий и решений. Например, в отношении адвоката следователь вынес частное постановление, о котором он узнал на стадии ознакомления. Адвокат обжаловал данное постановление в прокуратуру, но прокурор не рассмотрел по существу жалобу, ложно ответив, что она поступила, якобы после направления дела в суд, и поэтому подлежит направлению в суд. При этом прокурор жалобу в суд не направил. Адвокат в суде повторено заявил жалобу, суд оставил ее без рассмотрения, сославшись на то, что ее разрешение не виляет на существо дела. (дело Әжімбай, обвинявшегося в убийстве студента Аубакирова в Астане).

            3) Суды считают не существенным отсутствие в обвинительном акте описания способа совершения преступления и роли каждого из подсудимых, совершивших преступление в группе лиц. При этом ссылаясь, что данное нарушение возможно устранить в ходе главного судебного разбирательства, забывая, что обвиняемый должен знать и понимать сущность обвинения, в чем конкретно он обвиняется до начала главного судебного разбирательства. Весь процесс проходит таким образом, что защита не понимает, что надо доказывать, а что доказывать не требуется. В конечном итоге суд вынес приговор, где непонятный обвинительный акт превратился в такой же не понятный приговор. (дело Искаковой и Сапиной, обвинявшихся в мошенничестве в Астане, которое сегодня рассматривается в апелляции).

            4) В обвинительном акте не указывается время и место совершения преступления. В этом случае, суд не может установить подследственность и нормы закона действовавшие на момент преступления».

«Круглый стол» продолжился выступлениями спикеров, заявленных в программе, по следующим темам: практика возвращения уголовных дел прокурору, правовая регламентация возвращения уголовного дела прокурору, практика возвращения дел прокурору судами Акмолинской, Карагандинской и Восточно-Казахстанской областей. Также участники имели возможность прослушать информацию о состязательности судебного следствия и возможности возвращения дела прокурору в судебном процессе в сравнении в Эстонии и Казахстане.

                                                                                                             Пресс-служба РКА

Добавить комментарий: