Газета «Караван»: Ануар ТУГЕЛ. Адвокаты и правоохранительные органы – в разных мирах

На прошедшей в Алматы Международной научно-практической конференции «Средства гражданско-правовой защиты для жертв пыток и жестокого обращения» журналист «Каравана» разговаривал с председателем Республиканской коллегии адвокатов Ануаром Тугелом, корреспондента газеты в частности интересовали вопросы, что подпадает под определение слова «пытки», какие шаги гражданам следует предпринять для того, чтобы их признали потерпевшими и как добиваться выплаты компенсации морального вреда.КАРАВАН

Корр. «Что подпадает под определение «пытки»?»

«Так как Казахстан присоединился к Конвенции против пыток и Международному пакту о гражданских и политических правах граждан, то он имеет свои международные обязательства. Согласно Конвенции против пыток – «пытка» означает любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия». В любом случае, пытки это причинение физической боли, психологическое давление и прочие унижающие человеческое достоинство действия. Согласно международным обязательствам, РК ввел в УПК и УК статьи, определяющие наказание виновных лиц».

Корр. «Не является ли пытками применение спецсредств, резиновых дубинок, наручников, слезоточивого газа?»

«Если действия должностного лица будут признаны незаконными, если оно превысило свои полномочия, то оно будет привлечено к уголовной ответственности и осуждено. У адвокатов тоже есть свои предложения, что понимать под пытками. Например, длительное содержание без необходимой надобности в следственном изоляторе. Это тоже надо было бы считать одним из видов пыток. Ведь человек лишается свободы, одной из основных конституционных ценностей гражданина, практически без приговора суда. Арест, эта исключительная мера пресечения, должна быть выбрана только при наличии достаточных оснований, когда подозреваемый (обвиняемый) может скрыться от органов уголовного преследования или суда, либо способен воспрепятствовать объективному расследованию дела, продолжать свою преступную деятельность, а так же для обеспечения исполнения приговора. Только в этих, законодательно предусмотренных случаях, когда это действительно необходимо, человек должен заключаться под стражу. А у нас на практике, арест органами уголовного преследования зачастую применяется не как исключительная мера пресечения, а как мера психологического давления на человека, попавшего в орбиту уголовного преследования. Под формулировку – пытки, можно было бы отнести и те факты, когда к гражданину не допускают адвоката. Да-да, случается и такое. Но ведь каждый гражданин, имеет право на квалифицированную юридическую помощь. Человек, не понимая, почему его лишают права на защиту, начинает испытывать сильные моральные и психологические переживания, вызывающие страдания».

Корр. «Известны ли вам факты, когда подозреваемых побоями заставляли признать вину?»

— Сейчас такое встречается все реже. Конечно, единичные случаи имеются, но, как правило, в регионах.

Корр. «С чем это связано?»

— С тем, что с принятием нового УК и УПК у задержанных и подозреваемых появилось больше правовых гарантий их зашиты, а у адвокатов появилось гораздо больше полномочий по осуществлению своей деятельности.

Корр. «Как быть, если подозреваемого избили, а потом не дали возможности засвидетельствовать следы побоев, ведь на суде он не сможет ничего доказать?»

«Если подзащитный заявляет, что его пытали, но следы телесных повреждений – синяки, ссадины и т.д. уже исчезли, то адвокат может заявить ходатайство о проведении судебно-медицинской экспертизы органу уголовного преследования, а в случае отказа, правомочен обжаловать прокурору или следственному судье, который обязан провести такую экспертизу, так же, адвокат, может и сам инициировать медицинское исследование перед экспертным учреждением. Необходимо отметить, что кроме явных пыток имеются и завуалированные методы давления на человека. Особенно, в исправительных учреждениях».

Корр. «Если гражданин приговорен судом к лишению свободы, то это же не означает, что к нему должны применять ряд репрессивных мер?»

«Естественно, нет. Но, на мой взгляд, новое законодательство предоставляет администрации исправительных учреждений очень большие полномочия. В частности, в ст. 95 УИК РК, где говорится о том, что начальник учреждения вправе сам определять степень поведения осужденного. Так, если, начальство колонии решает, что человек не встал на путь исправления, то его ограничивают в праве на получение посылок и свиданий. Я считаю, что изменение условий отбывания наказания, расширение либо ограничение прав осужденного, должно определятся не руководством учреждения, а судом».

Корр. «Каков порядок обращения жертвы пыток в Комитет против пыток при ООН?»

«Чтобы комитет приступил к рассмотрению какого-либо факта, потерпевшему или его адвокату необходимо пройти через все судебные инстанции, вплоть до Верховного суда, после чего человек может обратиться в Комитет против пыток. Сейчас уже есть факты, когда Комитет против пыток, изучив материалы дел, выносил рекомендации противоположные решениям казахстанских судов».

Корр. «Может ли гражданин Казахстана рассчитывать на компенсацию морального вреда, если его пытали?»

«Что касается механизма компенсации морального вреда жертвам пыток, то он практически не работает. Суды неохотно выносят решения против государственных органов, взыскание с республиканского бюджета в пользу жертв – это вообще единичные случаи. Если они и есть, то они не соответствуют тому вреду, который был причинен потерпевшим. И дело здесь не только в деньгах и возможности восстановиться после перенесенных травм. Главное вернуть человеку доверие к государственным и правоохранительным органам».

Корр. «В чем состоит основная сложность по делам о взыскании компенсации?»

«Для того, чтобы взыскать компенсацию адвокаты ждут вступления в законную силу обвинительного приговора против тех, кто пытал подзащитного или же в ходе уголовного процесса предъявляют гражданский иск. Но на мой взгляд, в гражданском судопроизводстве можно доказать сам факт применения пыток опираясь на определения международных правовых актов».

Корр. «Почему суды неохотно выносят решения о компенсации?»

«Я знаю, что большинство судей хотят назначить справедливую компенсацию, но они боятся негативных для себя последствий. Если государство не гарантирует эффективных мер в отношении жертв преступлений, то граждане должны иметь право на квалифицированную защиту. Поэтому, мы предлагаем ввести норму «адвокат потерпевшего». Причем, он должен иметь те же полномочия, что и защитник обвиняемого. Но пока адвокатов не допускают в учреждения пенитенциарной системы».

Корр. «Получается, у нас до конца не продуманы законы?»

«Нет, законы есть и это хорошие законы. Проблема заключаются в том, как их применяют. Ведь, у следствия и защиты абсолютно противоположное мнение о том, что именно следует считать пытками. Получается, что адвокаты и сотрудники правоохранительных органов существуют, будто в параллельных мирах и не пересекаются. Пока такое положение сохраниться, гражданам будет очень трудно рассчитывать на получение компенсаций»

По материалам газеты «Караван».

Пресс-служба РКА

Добавить комментарий: