Адвокат Абзал Куспан: «Нет смысла сажать коррупционеров»

В последнее время в Уральске состоялись ряд громких судебных процессов, когда с той или иной стороны судебной системы стояли известные бизнесмены, чиновники и даже судьи. За кадром, как правило, оставались, если не главные, то уж точно не последние люди в этом деле — адвокаты.

Мы – журналисты — в работе часто сталкиваемся с адвокатами в судах. Точно знаем, к кому можно подойти после процесса и поинтересоваться о ходе дела, а с кем даже заговаривать не стоит, пишет «Мой город».

Как стало известно, в областной коллегии адвокатов ЗКО насчитывается 120 защитников. Но, как правило, громкие дела ведут практически одни и те же адвокаты, которых знают в лицо добрая половина области. С одним из таких защитников мы и поговорили.

Абзал КУСПАН, защитник с 8-летним стажем в работы адвокатом, и почти 6-летнем стажем прокурора.

— Абзал, выбираете ли дела сами или беретесь за все, по которым к вам обратились?

— Есть адвокаты, которые могут позволить себе выбирать дела. Я себя отношу к числу таких адвокатов. В основном у меня коррупционные и экономические дела, то есть дела, которые расследуют органы финансовой полиции. Я считаю, что нормальный адвокат должен специализироваться в определенной области. Конечно, в нашей области уровень жизни низкий, поэтому часто выезжаю в Атыраускую, Мангистаускую области и в Алматы. К тому же считаю, что хороший шанс сейчас у двуязычных адвокатов. В 2011 году меня позвали работать в Алматы, я там только по одному делу пробыл 8 месяцев. Тогда в городе Алматы насчитывалось 2,5 тысячи адвокатов. И среди них, по мнению тех лиц, которые ко мне обратились, адвокатов, которые могли бы вести дело на государственном языке, не нашлось.

— А как вас находят клиенты из других городов Казахстана?
— Благодаря Вам, СМИ, — улыбается Абзал. — Я высказываю свое мнение, и меня многие относят к оппозиционерам, хотя себя таковым не считаю, на митинги не хожу, сам их не устраиваю. Просто как юрист я считаю, что в любом государстве должно быть отличное от него мнение.

— Почему вы выбираете именно коррупционные и экономические дела?
— Буду откровенным, во-первых, это денежные дела, и здесь скрывать нечего, то есть заинтересованность в финансовом плане. Во-вторых, мое сугубо личное мнение, которое, впрочем, поддерживают много юристов, нет необходимости лишать свободы людей по экономическим и коррупционным преступлениям. В чем смысл правосудия? Оно изолирует опасных людей от общества: убийц, насильников, грабителей нужно изолировать, поскольку они представляют опасность. А в чем нужда изолировать коррупционеров? Скажем, какого-нибудь акима сельского округа? После приговора суда он же длительное время не может занимать определенную должность. Их нужно наказывать рублем. Это выгодно и государству, и всем окружающим. От того, что мы их сажаем на много лет, их меньше не становится, я констатирую факт. Наверное, был замысел такой, что если мы будем жестко наказывать как в Китае, то все другие потенциальные преступники из боязни не пойдут на преступление. Этого не будет, поверьте. От того, что в Китае жестко наказывают, там преступлений меньше не становится.

— В чем вы видите решение проблем с ростом коррупционных и экономических преступлений?
— Нужно взять пример с Германии. Там чиновники стараются стать специалистами, а хорошие специалисты становятся экспертами, которым присваивают категории. Там не стараются стать непременно начальником, потому что у него зарплата большая. У них узкие специалисты получают намного больше, чем их непосредственные начальники. К тому же их руководители не могут вмешиваться в комплекс задач, поставленных перед экспертами. У нас, к примеру, возьмем налоговую систему. Есть хороший аудитор, который может выявить многомиллиардные ущербы, но он получает такую же зарплату, как и другой специалист, менее грамотный. И этот человек, замечая, что работает, по сути, он один, а зарплату получает такую же, или даже меньше, внутренне протестует. Это несправедливо. И он начинает, как ему кажется, восстанавливать справедливость. Преступления просто так не появляются. Я всегда задаюсь вопросом, почему он это совершил, вроде как рос в нормальной семье, родители преступлений не совершали. Адвокату люди раскрываются и рассказывают. Бывает, что чиновники устраивают своих детей на хорошие должности и это также несправедливо. Нужно менять всю систему отношения к кадрам, ценить их. Понимаю, что это сложно, но нужно к этому идти.

— Сколько получают адвокаты? Возвращают ли гонорар или его часть, если приговор суда клиента не удовлетворил?
— Согласно моему соглашению, я исход дела не гарантирую, или решение, выносимое по делу. Я не могу гарантировать, что будет то или иное решение. Мой совет простому населению: если какой-нибудь адвокат гарантирует, что решение будет таким-то, не верьте, скорее всего, это мошенник. Решение в любом случае остается за судом. Адвокат берет деньги за работу, а не за результат. По этой простой причине адвокатом гонорар не возвращается, даже если результат не самый хороший для клиента. Конечно, родственникам подсудимых кажется, что они все невиновные, и зачастую говорят о подставе, но просто так людей не сажают. Что касается гонорара, за других адвокатов говорить не буду, мой гонорар начинается от 3 тысяч долларов. Но здесь тоже нужно оговориться, что я беру гонорар за все дело, то есть от момента следствия вплоть до оспаривания в Верховном суде, если такая необходимость возникнет. Еще один совет населению: обязательно внимательно читайте соглашение, которое собираетесь подписывать. Уточните у адвоката, за какую именно работу он берет эту сумму, чтобы потом не возникало недопонимания.

— У многих есть свои кумиры или примеры для подражания? У вас есть таковые?
— Ну, не кумир, но пример есть — это Федор ПЛЕВАКО, адвокат, живший в 19 веке. Мне очень нравится его стиль работы, и в целом все, чем он занимался. Например, но выступал против массового спаивания населения.

— А как на того или иного адвоката выходят подсудимые?
— Когда ко мне приходят родные подозреваемого в преступлении, я интересуюсь, кто им порекомендовал меня. Чаще всего оказывается, что сам клиент «передавал привет» из следственного изолятора. Там тоже жизнь кипит, и, поверьте, та часть контингента, находящаяся в условиях следственного изолятора, владеет необходимой информацией больше.

— А были случаи, когда увидев в новостях, что того или иного человека посадили или ущемили его права, вы бы воскликнули: «Вот его бы я хотел защищать»?
— Да, были. Чисто на интуитивном уровне. Например, из последнего случая: несмотря на то, что я специализируюсь на коррупционных делах, я хотел защищать интересы семьи КАРКУЛА, мне было очень интересно. Конечно, все доверяют органам следствия, но у меня осталось чувство, что не все там раскрыто, мотивы преступления, в общем, вопросы остались. Но у нас классически принято, что адвокатов нанимают только подозреваемые в совершении преступления. Но, поверьте, потерпевшим тоже нужны адвокаты, чтобы защищать их интересы.

— А почему вы ушли из прокуратуры?
— Из  прокуратуры я ушел сам, никто меня оттуда не выгонял. Даже, напротив, в 2006 году меня собирались назначить прокурором района. За 5,6 лет работы в прокуратуре я сделал неплохую карьеру. Работа прокурором многому меня научила, это просто колоссальный опыт. Сейчас адвокатской деятельностью может заниматься любой юрист с лицензией и без опыта в правоохранительной системе, но, как мне кажется, такой опыт нужен. Для меня же адвокатская деятельность — это больше творческая работа. В прокуратуре есть свой начальник, чьи приказы нужно выполнять без обсуждений. Еще одно но — это бесполезная писанина. Надеюсь, на меня прокуроры не обидятся, но, на мой взгляд, прокурорам нужно больше времени проводить с населением, а нам большую часть своего времени приходилось проводить в кабинете, писать информацию, анализировать. Я работал в Букейординском районе. Там в один год произошло 1 убийство, а на следующий год уже два. Считались преступления в процентном соотношении, и получается, что рост убийств возрос на 100%, и мы должны были проанализировать причину роста особо тяжких преступлений. Я должен был написать аналитику на трех листах, если не ошибаюсь. А что писать? Что анализировать? Мы запрашивали в акимате сведения, писали, что это социальные факторы, отсутствие работы и т.д. В общем, творчеством это было не назвать.

«Дьявольская пятерка»
Мы собрали пять адвокатов Уральска, которые запомнились нам из громких судов над чиновниками, предпринимателями и полицейскими. Это не рейтинг и не реклама, всего лишь сугубо личное мнение редакции.

Абзал КУСПАН — адвокат экс-начальника областного управления спорта Муслима Ундаганова, экс-начальника управления земельных отношений Габита Жангалиева, экс-акима Атырау Аскара Керимова, доктора технических наук, профессора Саята Ибраева, которого осудили как последователя «суфизма».

Руслан ЖУМАГУЛОВ — защита экс-директора АО «Жайыктеплоэнерго» Рината НУРУШЕВА, учредителя «Пойменское ХПП» Мурата ЖАРКЕЕВА, Руслана Бахитова, избившего дагестанского боксера Сослана АСБАРОВА, заместителя начальника ГУ «Управление специализированной службы охраны» Берика БИЖАНОВА.

Мади МЫРЗАГАРАЕВ – защищал (некоторых продолжает защищать) директора Уральского онкодиспансера Таймана АМАНОВА, экс-председателя СПК «Батыс Пойма Агро» Армата Ахметова, экс-акима Чингирлауского района Айболата Сейтака, замначальника следственного управления ДВД Заята Мухтарова.

Руслан ШАГАТАЕВ — адвокат Мендихана ДЖАКЕНОВА, представлял сторону потерпевших в деле рязанского адвоката Любови Земляковой и ее сына Дениса, убитых уральскими отморозками из-за квартиры, экс-директора Пойменского ХПП Малика Имангалиева.

Хамит ХОДЖАНАЗАРОВ — запомнился как адвокат экс-советника акима ЗКО Алпамыса Бектурганова, а совсем недавно защищал интересы гражданина Великобритании Баруха Питера, который осужден за развращение малолетних.

Анэль КАЙНЕДЕНОВА

Источник: mgorod.kz

1 Комментарий

  1. Адвокат Нариман Сулейменов

    «Для меня же адвокатская деятельность — это больше творческая работа». Замечательные слова, человека пришедшего в адвокатуру для удовлетоворения своей потребности в творческой самореализации. Спасибо, Абзал. Именно поэтому и только поэтому должны люди приходить в адвокатуру.
    На практике, увы, в адвокатуре много полицейских, прокурорских и судейских пенсионеров, в которых нужная для адвоката аллергия на бесполезную писанину отсутствует. Отсутствует способность критически оценивать действия начальства. Собственно потому они и сумели доработать до пенсии. Многие из них пришли в адвокатуру просто потому, что скучно сидеть дома (не все, но большинство). Именно благодаря им казахстанская адвокатура во многом и сохраняет «совковый» облик.

Добавить комментарий: